Бык в загоне
Шрифт:
— Нет, не то… Смотри! Бля, козлина, щас вальну на хер в натуре… Ну?
Мирзоев послушно повторил — теперь Звездинский остался доволен.
— Ну, ничего… Ты с самого утра, как зубы почистишь, становись в ванной у зеркала и тренируйся…
— Хорошо, — азер сглотнул слюну. — Так и поступлю… А теперь, — он кивнул Тахиру, — закажи машину, мне надо в офис… А потом мы с тобой в автосалон поедем.
— А я?
— Что-то еще?
Состроив заговорщицкое лицо, Император произнес:
— Есть дело…
Да,
В берлинском аэропорту «Тигель» его встретил разбитной худощавый парень чуть старше двадцати лет, с копной огненно-рыжих волос и добродушной улыбкой на веснушчатом лице.
— Эрик, — представился он.
— Антон, — назвался Сергей, протягивая юноше свою широкую ладонь.
— Отец просил извиниться, что не смог встретить вас лично, — произнес рыжий парень, застенчиво улыбаясь.
— Ничего страшного, — ответил Сергей, следуя за парнем к автомобильной стоянке.
Удобно устроившись в кожаном кресле темно-синего «бимера», Никитин достал из кармана пачку «Мальборо», любезно предложил молодому человеку закурить. После того как долговязый паренек отказался, гость, зажав в зубах фильтр сигареты и щелкнув золоченой зажигалкой, глубоко затянулся.
Примерно через сорок минут они добрались до района «Хаубанхов», расположенного в восточной части Берлина, где еще год назад безраздельно правили коммунисты, и, пожалуй, тайная полиция «штази» — самое жуткое порождение режима Хоннекера.
Войдя в мало чем отличающуюся от своих советских аналогов пятиэтажку, приехавшие поднялись на третий этаж.
Им открыл мужчина, которому на вид было около пятидесяти лет, с такими же рыжими волосами, как и у Эрика, только слегка тронутыми сединой.
— Здравствуйте, вы Антон?
— Да, а вы, если не ошибаюсь, Герман?
Они прошли в скромно обставленную комнату, в которой не было ничего, кроме старой хельги, невысокого столика и двух кресел с продавленными подушками. Усаживаясь в одно из них, хозяин квартиры указал на второе гостю.
— Как поживает Коля? — прежде всего спросил Герман.
— Жив, здоров, просил передать огромный привет, — ответил Сергей. — Он рекомендовал мне вас как надежного человека.
— А как же иначе, — довольно улыбнулся хозяин квартиры, — мало того, что мы учились с вместе в школе, так еще пять лет провели в одном лагере.
Еще в дверях Никитин обратил внимание на татуированные перстни, покрывающие фаланги пальцев давнего друга Крытого.
— Как я понимаю, вас привели сюда дела, — сказал Герман, — поэтому не будем отвлекаться и перейдем к главному.
— Согласен, — ответил Сергей, — только прежде предлагаю перейти на «ты», —
— и ты, и я не понаслышке знаем, что такое БУР, — несомненно, Сергей имел в виду «барак усиленного режима», — что такое злобный вертухай, поэтому не будем церемониться.
— Честно говоря, я уже отвык от таких слов, но, наверное, до самой смерти блатная музыка будет ласкать мне слух сильнее всяких других…
— Итак, вернемся к нашим баранам, — сказал Сергей, — мне нужна скоростная машина и ствол с глушителем, желательно не очень большого размера.
— «Вальтер» подойдет? — тут же предложил Герман. — А по поводу машины сейчас спрошу у сына, он лучше меня разбирается в этом, — и громко позвал сына с кухни, где уединился молодой паренек.
Как только открылась дверь и на пороге возникла долговязая фигура с веснушчатым лицом, Герман произнес:
— Что у нас имеется из скоростного, что можно было бы потом бросить?
— Есть пятилетний «порше», — ответил сын. — документы чистые, а заявят о нем не раньше, чем через месяц. Голландцы, у которых его украли, где-то в круизе и раньше июня не появятся.
— Как тебе этот вариант? — спросил Герман у Никитина.
— Идеально.
— Кстати, где ты решил остановиться? — поинтересовался Герман.
— Сниму номер в дешевой гостинице.
— Значит, так, — подвел итог их разговора хозяин, — по поводу «порше» и остального завтра в восемь утра позвони по этому телефону, — он чиркнул на клочке бумаги какие-то цифры, — тебе назовут адрес стоянки и номер машины. Документы, ключи и оружие найдешь в бардачке.
— Спасибо, — поблагодарил Никитин.
— Рано благодарить. Кстати, не забудь сообщить мне название гостиницы, в которой остановишься, туда Эрик привезет тебе квитанцию со стоянки, на которой оставим машину.
На следующий день Никитин взял со стоянки серебристый «порше».
Все оказалось именно так, как обещал друг Крытого: вороненый «вальтер» с уже привинченным глушителем едва умещался в бардачке, под пистолетом лежали документы на автомашину.
Вырулив на проезжую часть, Писарь двинулся по направлению к улице Курфюрстендамм.
Предыдущим вечером он не терял времени зря — прошел ее пешком почти всю, внимательно изучая вывески всевозможных фирм, чередующиеся с рекламой баров, ресторанов и магазинов.
Обнаружив табличку на трех языках — немецком, азербайджанском и русском, гласившую, что тут расположена «Общественная организация помощи беженцам из республик Кавказа», он удовлетворенно ухмыльнулся.
Благодаря проведенной накануне разведке он точно знал направление своего движения.
Оставив машину в месте разрешенной стоянки, зашел в небольшое кафе, из окон которого отлично просматривался вход в мирзоевскую фирму, и заказал кружку пива и порцию сосисок.