Бык в загоне
Шрифт:
— Биксу заприте в туалете, — распорядился Толик и повернулся к ней:
— А ты, шкура, молчи. Раскроешь хлеборезку — утоплю в параше.
Особа, стыдливо пытаясь прикрыть наготу явно недостаточными для этого ладонями, послушно проследовала под замок.
— Ну что, Инал, — спросил Сергей, — побазарим спокойно или через утюжок?
— Я тебя не знаю, — огрызнулся тот.
— А это и не обязательно, — ответил Сергей.
— Что вам надо? — придя после удара в себя и стараясь придать своему голосу твердость,
— Не что, а кто, — уточнил Никитин. — Нам нужен Мирза.
В глазах сидящего появилось неподдельное изумление, но, лишь слегка растерявшись, он повторил:
— Мирза? Такого не знаю.
По незаметному сигналу Толика один из боксеров нанес мощный боковой удар в голову не успевшего договорить кавказца. Тот во второй раз за сегодняшнее утро рухнул на пол.
— Э, зачем бить его, да? — попытался подняться усатый. — Клянусь, не знаем мы Мирзы, это вообще не чеченское имя.
— Так вы чечены? — спросил Толик.
— Фуфло они гонят, паяльник им в очко вставить, сразу вспомнят и Мирзу, и всех его родственников, — сказал один из бойцов.
— Подожди, Рембо, — остановил его Толик и, обращаясь к усатому, спросил:
— А чье это имя?
— Скорее всего азербайджанское, если это вообще не кличка, а, может быть, и узбекское, — объяснил тот и, заметив замешательство Сергея, который даже ствол опустил, перешел на более развязный тон:
— Братва, ошибка получилась, надо бы извиниться. Я вижу, что ты с понятиями, — указывая на наколки на руках Лысого, сказал усатый, — я ведь тоже сидел.
— Встань, покажись, — коротко приказал Сергей.
Тот послушно выполнил требование.
— Что-то я не вижу знаков отличия. Хорошо хоть нет «короля всех мастей», — засмеялся Сергей и посмотрел на Сопко.
— Я не пидар, — встрепенулся усатый.
— За что торчал, где и сколько? — вопрос Анатолия прозвучал угрожающе.
Потупив взгляд, кавказец что-то прошептал.
— Громче, сука, — цедя слова сквозь зубы, произнес Сергей.
— Год за спекуляцию, — повторил усатый.
— Когда?
— Три года назад.
— Где?
— Под Грозным.
— Заткни хлебало, барыга, — бросил Анатолий, — нет на тебе петушиного клейма только потому, что ты, сука, кочумал у себя в Чечне. Попал бы ты в сибирские лагеря или куда-нибудь на Урал, тебе бы быстро духовку прочистили за твое гнилое помело, а то верняк, что какой-нибудь родственничек тебя грел. Ну-ка, пацаны, поучите вежливости этого акробата, — обратился он к боксерам.
Казалось, что те только и ждали сигнала.
На тело бывшего спекулянта обрушился шквал точных ударов. Не давая своей жертве упасть, они профессионально, подобно заправским футболистам, пассовали друг другу голову усатого.
— Хватит, а то замочите, — остановил их Писарь, — лучше займитесь Иналом.
Нехотя прервав экзекуцию, Рембо, как называл одного из
Тот открыл глаза.
Наклонившись к нему, Сергей спросил:
— Говорить можешь?
— Могу, — пробурчал тот, снова усаживаясь на стул, — вы нас бьете за то, что мы черные, или у вас претензии к чеченцам?
— Нет, милый, — произнес Никитин, — у нас нет ненависти к вашему народу, и твоего кореша мы бы не трогали, если бы он не стал перед нами гнуть пальцы. Нам нужен Мирза или кто-то из его людей.
— Но я правда его не знаю, — проникновенным голосом сказал Инал.
На миг Сергей задумался, а затем спросил:
— А может, ты знаешь Махмуда?
— Рафиева, — уточнил Инал, — Махмуда знаю.
Он живет на Воздухофлотском проспекте, я у него как-то «дурь» покупал, у него много было. С ним еще двое живут в квартире. Только дел у меня с Махмудом общих не было. Я азерам не доверяю, у них в голове одно — подешевле купить, подороже продать.
— А ты националист, — ухмыльнулся Толик, — а может, знаешь Паллада?
— Нет, никогда не слышал, — объяснил Инал.
— Ну что будем с ними делать, — спросил Сопко, — может, того? — он качнул в руке пистолет.
— Оставь, — протянул Никитин и направился к выходу.
Выйдя на улицу и усевшись в машину, Толик, обращаясь к другу, спросил:
— Что дальше?
— Будем искать Паллада, — сказал Сергей, — другого ничего не остается.
— Разве что кто-нибудь объявится на их хазе, — предположил Лысый, имея в виду съемную квартиру, в которой проживал покойный Махмуд со своими приятелями…
Еще два дня бесполезных поисков и утомительного ожидания не принесли никаких результатов.
Безмерно вымотанный Никитин, вопреки привычке, проспал до полудня.
Встав с постели и удивленно глядя на циферблат настенных часов, он созвонился с Кориным У того тоже не было никаких новостей. Их разговор прервал звонок в дверь. Извинившись, Сергей положил трубку рядом с телефонным аппаратом, открыл дверь.
На пороге стоял встревоженный Сопко:
— Писарь, собирайся!
— Что такое?
— Крытого мусора повязали, — одним духом выпалил гость.
— Погоди, я мигом, — еще не зная, чем он может помочь Кроменскому, ответил Сергей.
Вернувшись к незаконченному разговору с Москвой, Никитин сказал ожидавшему на том конце провода Доктору:
— Григорьич, у нас проблемы. Колю взяли.
— За что? — заволновался старик.
— Еще не знаю, — сказал Сергей, — сейчас поедем выяснять.
— Как только узнаешь, перезвони.
Подъехав к зданию, в котором располагался следственный отдел ГУВД, друзья нервно курили, непрестанно поглядывая на дверь.