Бычье сердце
Шрифт:
Озеро, одно название. Ветра тут кошмарные и воняет хуже, чем от перепелок: болотом и тухлой рыбой. Да и какое озеро может быть в городе? Грязное, мутное, как ей казалось, совершенно непригодное для купания из-за сточных потоков, тяжелых металлов и нефтепродуктов, которые попадают в водоем, расположенный в промышленном мегаполисе. Хоть и считается, что это частичка какого-то очень древнего моря. «В нем даже раки уже не водятся», – Лера вспомнила, как пару лет назад недалеко от поселка они с мальчишками обнаружили заводь, полную трупиков. Вода, некогда слабосоленая, лечебная, стала отчего-то горько-соленой совершенно не пригодной для любых организмов.
– Для птицы нужно отдельное помещение, – Марат откатил
– Конечно. Если постоянно ко всему придираться, то о бизнесе можно благополучно забыть.
– О бизнесе? Я помню только похороны цыплят. Может, будешь совершать заказные убийства? У тебя неплохо получилось избавиться от малышей за два дня.
– Все приходит с опытом, Марат, – глубокомысленно изрекла Лера, даже не думая обижаться.
– И с моими седыми волосами, – подкатывая запасное колесо, ухмыльнулся мужчина.
Что же придумать? Может, блог начать вести? «Хроники поселковой жизни, или как выжить с занудой». Лера вернулась обратно в дом, налила чай в две большие кружки, кинула по дольке лимона в каждую и возвратилась к мужу за ворота.
– Вот зачем ты сам возишься с этим куском железа? Через два дома автосервис.
– Это всего лишь проколотое колесо, Лера. Зачем платить за то, что я могу сделать сам?
– Поэтому у нас и нет денег. Ты своей бесконечной экономией затыкаешь нам …
Мужчина выпрямился. Покосился на кружку, которую Лера поставила для него на импровизированный столик: березовое полено с доской сверху. Поджал губы, насмешливо уставился на жену. Надо же, она никогда не замечала, что у него такая отталкивающая внешность. Как будто кто-то, вставив в уголки рта по карандашу, растянул их в стороны, да так и оставил. Из-за этого он был похож на отрицательного героя всех американских фильмов. А еще эти холодные, почти прозрачные глаза навыкате.
– Затыкаешь нам денежный поток! – Лера плюхнулась на лавку перед домом. По дороге сосед гнал гусей, где-то кудахтали куры, местные, отчего-то всегда чумазые дети пытались разделить крошечный пакет чипсов на четверых.
– И когда мы только переедем из этой дыры? – задала она следующий вопрос.
– Уже передумала заводить перепелов? – Марат принялся усердно затягивать колесные гайки специальным ключом. – Или будем держать их на балконе в городе?
– Вечно ты обрубаешь мне крылья, Марат, – Лера раздраженно вскочила на ноги. – Пойду, скоро мальчишки из школы придут.
Поравнявшись с калиткой, она разочарованно оглянулась на мужа. В грязных промасленных джинсах и клетчатой рубахе он прекрасно вписывался во весь этот сельский колорит. Широкая поселковая дорога, отделанные «кто во что горазд» дома по обе стороны, аптеки и магазины в шаговой доступности. Чуть поодаль – школа, православный храм, построенный на деньги какого-то предпринимателя. А еще два торговых центра, заправки, шиномонтажки и автомагазины на любой вкус. Многоэтажное здание ОАО, гостиничный комплекс, оборудованные пляжи, даже Центр реабилитации пострадавших от радиации недавно открылся. Казалось, что этот газифицированный поселок в черте города – его мечта. «А как же иначе, жена и дети под боком», – бубнила себе под нос Лера, пока шла через огромный ангар из оцинкованного профлиста, некогда пристроенный к дому ее отцом.
В доме было четыре комнаты. Их с Маратом спальня, гостиная, которую отец соединил с кухней, чтобы удобно было собирать гостей, и две детские. В случае чего одну из них можно было использовать как комнату для гостей или гардеробную. Лера кривила душой, когда называла поселок «дырой». Какая же это дыра, когда в каждом дворе минимум по две машины, а некоторые имеют целый автопарк: газели, ассенизаторские машины, квадроциклы и
– Мам, есть что поесть? – Ванин рюкзак просвистел в воздухе и плюхнулся на диван.
– Я тоже бы что-нибудь схавал. Мам, я больше не пойду в столовку. Там дают блювотину, – Славка, не развязывая шнурков, стряхнул расхлябанные кроссовки с ног.
– Следи за языком, – на автомате произнесла Лера и открыла клапан мультиварки.
– Пшшшшшш, – выпускал пар пузатый зверь.
– Лера, может, пообедаем? – ворвался в прихожую муж. – Пацаны тоже пришли голодные.
– Пшшшшшш, – гудели Лерины нервы.
Глава 2.
«Вокруг глаз появились морщинки. Коллаген уже не спасает, – раскрасневшаяся после горячего душа Лера локтем провела по запотевшему зеркалу в ванной. – С шеей уже пора тоже что-то делать. Да и складочки на боках. Самый тот возраст, чтобы заняться собой. – Она состроила зеркалу рожицу. – Или заняться бизнесом».
Мальчишки пару часов назад ушли в школу, Марат еще раньше уехал на работу, и она, не боясь нарваться на засаду, голая прошлепала в спальню.
– Если учесть, что у тебя двое детей, ты неплохо сохранилась. Вот только Марат это почему-то не замечает. Торчит на своей дурацкой работе с утра до ночи и вспоминает про жену по субботам, – ворчала она себе под нос, нанося на влажные волосы аргановое масло.
Муж был снабженцем и очень гордился своей работой. Без конца повторял, что эта профессия очень востребована. Будь то строительная компания, мебельная фирма, завод, практически любое предприятие – везде были нужны специалисты, которые «шарят». Он так и говорил: «Шарят». Дрели, шуруповерты, лобзики, пилы, перфораторы, фрезеры – таков был ассортимент фирмы, где он работал последние три года. Где купить, как выгодно заключить сделку, как доставить – во всем этом Марат «шарил» отлично, поэтому по всей области у него было много полезных контактов и хороших знакомых. Лера понимала, что работа у мужа динамичная, и такое понятие, как «день сурка» ему не знакомо. По этой причине вся их домашняя динамика постепенно стала происходить только по субботам, если муж не уезжал в командировку. А он уезжал, часто.
Она вспомнила любимый фильм из своего детства «Бетховен». У них дома на кассетах было записано целых три части о приключениях огромного ласкового сенбернара Бетховена. Три части, которые она помнила наизусть: каждую шутку, каждую реплику, каждую сцену. И ту, над которой мама всегда особенно хохотала. В ней огромный пес забрался на кровать к Элис, когда та спала, и самозабвенно начал лизать лицо. Женщина подумала, что это ее муж Джордж, и ответила что-то в духе: «Милый, сегодня же не суббота». Теперь Лера поняла, почему папу так раздражало мамино веселье. Вероятно, у него тоже была проблема с субботами. Мама пропадала на своей работе шесть дней в неделю до позднего вечера и всегда приходила злая и уставшая.