Бутылка
Шрифт:
Алёна перемахнула через верёвку и спрыгнула вниз, в неглубокий котлован за стеной. Оглядевшись, она поняла, что закрыта от возможных наблюдателей в лагере.
– Фонарик принёс?
Я вынул китайское чудо из ранца, но включать не стал.
– Да на что тут смотреть?
– Ну где копают! Что-то нашли?
– Нашли… Железо, керамику… Тут…
Я повёл её вдоль стены под хруст сухой земли под ногами. Показал небольшую траншею.
– А ты находил?
– Находил…
– Что?!
– Да то же… Бронзовые пластинки, горшки…
– Ого! Очень старые?
– Потом расскажу… Тише… Пойдём…
– Ну уж нет!..
Алёна пошла не назад, а дальше, к нетронутой части крепостного двора. Она шагала во тьме, то поглядывая на овраги вдоль стен, которых почти не было видно, а то поднимая голову к небу, где за чёрными тучками тускло мерцали звёзды.
Впереди начиналась зона текущих работ. Вся земля была перекопана траншеями по ходу внутренних стен башни. Я пробовал остановить Алёну, но тщетно. Тогда, нервно оглянувшись на невысокий бордюр, отделявший нас от лагеря, всё-таки включил фонарик. Стараясь сверху прикрыть луч ладонью, направил его под ноги девушке.
Дальняя крепостная стена была уже совсем рядом. Возле неё темнел особенно глубокий ров. Алёна поспешила туда, так что я даже не успел посветить, и сбежала по земляному отвалу.
– Стой! – прошипел я, но поздно.
Она, не жалея джинсов, бухнулась на колени, стащила с плеч рюкзак и стала в нём рыться.
– Посвети!
Я нехотя повёл лучом, и из рюкзака появилась… настоящая сапёрная лопатка!
– Ты что?!
Я спрыгнул к ней в яму, совсем ничего не понимая.
– Да ладно, интересно же!
Она копнула землю. В тишине раздался звук металла, ткнувшегося в грунт.
– Блин!!!
Я схватил её за руки, пытаясь отнять лопатку, но не выпуская фонарик. Луч заплясал по траншее. В голове неслись мысли о расхитителях исторических памятников.
Алёна рванула лопатку обратно.
– Я только попробую!
И прямо с размаху опять всадила её в землю.
Я сжал её запястья и вновь рванул на себя. Но девушка сопротивлялась.
Чёрт знает, что из этого вышло бы, но меня остановил новый звук. Что-то хрустнуло под лопаткой. К сухому шелесту грунта прибавился… нет, не звон, а очень знакомый скрежет.
Мы замерли. Я расслабился и отпустил одну руку Алёны. Она тут же метнулась вниз, выхватив что-то из ямы. Я хотел отобрать, но вдруг по земле и по нам мазнул прыгучий луч фонаря.
Она сунула находку в рюкзак и кинулась к краю траншеи. Я за ней, совсем обалдев.
– Стой, стреляю! – грянул запыхавшийся голос.
Мы перепрыгнули через основание стены, бросившись к можжевеловым зарослям. Я догнал Алёну, схватил за руку и рванул вперёд с тройной силой. Вслед нам неслась ругань сторожа и звук тяжёлого бега.
Заросли были близко. Они огибали холм и тянулись вдоль обрыва к дороге, где был спрятан байк.
Сзади грохнуло. Я весь сжался. Алёна споткнулась. Упала.
«Попал…»
Но тут она вскочила и бросилась к кустам с прежней прытью. Я тоже. Вмиг мы были в зарослях и продирались сквозь колючие ветки.
Раздалась ещё пара выстрелов. Сзади уже нёсся топот нескольких человек.
Чуть
Она прыгнула на сиденье. Я следом, намертво вцепившись в неё скрюченными пальцами. Она пнула стартер. Мотор кашлянул раз, другой. Завёлся. Мы с хрустом дёрнули к дороге, ломая кусты.
Не знаю, отстала погоня ещё в поле или на спуске. Не знаю, стрелял сторож в воздух или просто промазал. Через пять минут мы были уже далеко. Байк мчался вдоль каменистого склона. Вдоль берега моря, мелькавшего в просветах между деревьями. Ветер бил в лицо, неистово трепал волосы. Шлемы так и остались висеть на руле, и чудо, что мы ничего не растеряли по дороге. Хотя… В лагере остался мой фонарик. Но он был только что купленный… А отпечатки пальцев? Ну… Тогда я об этом не думал.
Мотоцикл замедлил ход. Я и не заметил, как мы подъехали к небольшому пляжу в закрытой бухточке между утёсами, сжавшими его по бокам. Я вцепился в Алёну сильнее и что-то промычал. Вроде: «Эй!»
Она затормозила в конце крутого спуска на пляж. Оставила байк в тени нависшей над морем скалы. Взяла меня за руку.
Я словно окаменел. Прирос к месту, не мог пошевелиться. Тогда она вдруг прижалась ко мне. Я ощутил сквозь одежду мягкость её груди. Она запрокинула голову. Выплывшая из-за утёса луна отразилась в её глазах. Я не мог устоять и склонился к ней. Мы застыли в поцелуе. Сердце бешено колотилось. Нас трясло. Непонятно как мы оказались на пляже, у кромки воды. Я ещё догадался бросить на песок свою куртку. Алёна толкнула меня на неё и упала сверху, рванув вниз молнию моих джинсов. Её бёдра, по-спортивному сильные, крепко обхватили мои…
***
Тёплый ветер обдувал мою кожу, остужая её. Алёна лежала рядом. Я поднял руку, провёл по её плечу, груди, шее. Она хмыкнула и потянулась ко мне, поцеловала. Потом вдруг вскочила и побежала к байку. Луна высветила её силуэт на фоне ночных скал. Рельефное, спортивное тело. Изящные пропорции. Чёрные волнистые волосы разметались по спине, открыв шею. Было в ней что-то такое… загадочное, потустороннее. Не верилось, что это обычная девушка, которую я встретил на пляже.
Она склонилась над рюкзаком, брошенным возле байка, достала что-то и вернулась ко мне. Я протянул руку.
– Что это?
Она плюхнула мне на ладонь что-то шершавое, тёмное, тяжёлое… Я резко сел. Острые камешки врезались мне в зад сквозь куртку. Я охнул. Алёна хихикнула.
Я повертел предмет в лунном свете и так, и этак. Справа над морем уже призрачно зеленел рассвет. Наши тела – моё бледное, Алёнино загорелое – отсвечивали в голубоватом мареве.
– Что?.. – протянула Алёна. – Это ты мне скажи…
– Я-я-а?!
И тут до меня дошло.
– Ой!
Я завертел штуковину в руках, постучал по ней костяшками пальцев. Поскрёб ногтём. Едва не прикусил на зуб, но…