Бутон страсти

Коуэн Дебра С.

Боль в ноге возросла, ступня горела. Смятение охватило его. Кэбот решил изменить тактику.

— Скажите, мисс Стерн, чем вы интересуетесь? Возможно, мы с вами найдем общие интересы?

— Интересы? — она улыбнулась еще шире и подалась вперед. — Ну, я люблю танцевать и играть на органе. И ужасно люблю вечеринки. Я вчера была у Джадсонсов на танцах, но вас почему-то не видела.

Он скрестил руки на груди:

— А рыбную ловлю вы любите, мисс Стерн?

— О Господи, конечно нет! Мне кажется

это ужасным — сидеть целый день под палящим солнцем и выуживать вонючую рыбу.

Кэбот, конечно, мог бы и не задавать этот вопрос, но он решил лишний раз убедиться в правильности своих выводов.

— Но я умею готовить, — продолжала она. — Папа говорит, что я пеку самый вкусный пирог с ревенем на всем побережье Миссисипи.

— Как это мило! — Его голос прозвучал довольно грубо, но это его уже не беспокоило. Он ненавидел пирог с ревенем. И к тому же мисс Стерн была слишком говорлива.

Хлоя сползла на самый край стула, так что ее юбка слегка касалась его колена.

— Может быть, вы еще что-нибудь хотите узнать? Или увидеть? — Она взглянула на него и обольстительно облизнула губы.

— Я слишком стар для этого. — Кэбот отодвинул ногу, нарочно напуская на себя безразличный вид. Может быть, он и не слишком хорошо разбирался в женщинах, но, черт возьми, он прекрасно чувствовал, когда они становились ему неинтересны. Как мисс Стерн сейчас. Слишком много в ее глазах было желания, похоти для того, чтобы уверить его, что он будет в ее постели первым и последним. Он не хотел иметь ребенка от такой женщины.

— Я думаю, что увидел больше чем достаточно, мисс Стерн. — Кэбот поднялся и прошел к двери.

Хлоя встала и приблизилась к нему. Он чуть не задохнулся от запаха ее духов. Она провела наманикюренными пальцами по рукаву его рубашки и, одарив его соблазнительной улыбкой, спросила:

— И как скоро созреет ваше решение?

— Уже созрело. — Кэбот осторожно высвободился, давая понять, что ее прикосновение неуместно. Ему не нравилось, когда до него дотрагивались без его желания. — Я думаю, вам не понадобится приходить сюда вновь.

Хлоя поджала губы и прошествовала мимо него на улицу. Кэбот закрыл за ней дверь, чувствуя полное крушение своих надежд. Он всегда добивался цели, которую себе ставил. Кроме этой.

В тридцать лет Кэбот владел лесопильней и занимался грузовыми перевозками. В тридцать два он заработал больше миллиона долларов. Теперь, в тридцать шесть, ему хотелось иметь наследника, опору в жизни, того, кто будет носить его имя.

Неужели невозможно найти женщину, которая смогла бы поддержать разговор дольше одной фразы? Не так уж и много он хотел, если учитывать, что остаток дней своих они проведут вместе.

Разве он искал красавицу? Нет. Хотел страсти? Нет. Он просто хотел найти женщину, которая обладала

бы хоть какими-нибудь мозгами. И у которой не было бы других детей.

Существовала ли такая женщина? Кэбот начинал сомневаться в этом.

Лучи солнца окрасили лесопильню и прилегавшие к ней здания в багрово-красный цвет. Ли застыла на вершине холма и посмотрела вниз: никого не было видно, все как будто замерло. Она крепче обхватила плечи руками, ей было не по себе. Она думала, что Кэбот должен принять ее предложение.

Финансовая паника прокатилась по стране в этом году, как паровой каток. Ее кузен Джек и его партнер Кэбот Монтгомери были одними из немногих удачливых бизнесменов, кто получил хоть какую-то прибыль.

Направляя повозку к небольшому зданию конторы, Ли критически осмотрела хозяйство. Свежесрубленные лесины лежали в штабелях, готовые к отправке. Рядом стояла гигантская повозка с десятифутовыми колесами, которая могла перевозить до четырех тысяч фунтов леса.

Ли почувствовала гордость, увидев хозяйство своего кузена. Это был хороший знак, не правда ли? Контора, находящаяся в центре лесопильни, была ее сердцем, Ли перевела дыхание и натянула вожжи, чтобы остановиться.

Она слезла с повозки. Мрачные предчувствия мучили ее, но надежда на успех подталкивала к действиям. Банк отказался продлить ей вексель, и этот визит был ее последней надеждой.

Подойдя к двери, она услышала какой-то шум внутри, затем кто-то едва слышно выругался.

Собрав все мужество, — Ли постучала. У нее внутри что-то екнуло, когда звучный мужской голос произнес:

— Открыто.

Крепко прижимая к груди бухгалтерские книги, она открыла дверь и вошла в комнату. Ее взгляд остановился на голой мужской спине.

— О Господи! — воскликнула она.

— Если вы по поводу объявления, приходите завтра, — сказал стоя у окна в лучах заходящего солнца, Кэбот Монтгомери, вытиравший голую грудь полотенцем. Он обернулся, в его глазах мелькнуло узнавание, а ей вдруг показались тесными стены конторы.

— Ли? — удивился он.

— Я пришла не по поводу объявления, — вымолвила она. Его влажная ореховая кожа светилась, мускулы играли в такт энергичным движениям его рук. — Может, мне зайти позже?

— Да нет, все нормально. — Кэбот приблизился к ней, набросив полотенце на влажные волосы. Она заметила, как гладкие мышцы на его груди, покрытой темно-русыми волосами, конусом сходящими к животу, сократились. — Какие-то проблемы с Джеком? — спросил он.

— Нет. Ничего такого. — Ли увидела яркий рваный шрам прямо под его левым соском и отвела глаза. Возможно, последствие ожога, но какого? У нее перехватило дыхание. Она посмотрела ему в глаза: — Я пришла к вам по делу.