Бутлегеры

Злотников Олег

– Замочили, - кивнул я.
– Где найти Бивиса?

– А черт его знает. Я с ними дружбу не водил. Приедет - пива налью, вот и все наше знакомство.

Такой ответ я предполагал, но все равно расстроился, поскольку других идей по поиску Бивиса в моей голове не было. Пришлось не солоно хлебавши возвращаться в райотдел.

Возле кабинета я обнаружил томящегося в ожидании Профессора. Он явно забрел сюда в надежде раздобыть денег на опохмелку. В другое время я бы, скорей всего, выпроводил его ни с чем, но тут вдруг проявил христианское милосердие и пожертвовал

горькому пьянице из своих трудовых тридцатку. Профессор рассыпался в благодарностях и пообещал выпить за мое здоровье.

– У меня со здоровьем все в порядке, спасибо зарядке, а вот за здоровье Виталия Ивановича с полным основанием можешь накатить,- разрешил я.

– А что с Виталием Ивановичем, загрипповал?

– Если бы. На него устроили покушение. Чудом выжил. Сейчас в больнице лежит.

– Да вы что?! Вот ведь сволочи! Известно кто на него покушался?

– Известно. Жулики.

– Поймали их?

– Одного застрелили, а другой сумел смыться.

Я достал снимки и фоторобот, бросил на стол. Профессор повертел их в руках и неожиданно выпалил:

– Кажется, я их видел.

– Где, когда?
– сразу проявил заинтересованность я.

– Примерно полгода назад мы сидели с Чинариком, бухали у него дома, а к нему эти парни приехали на крутой машине, вроде на "Мерседесе". Они с Чинариком обмен затеяли, предложили ему комнату с доплатой за его однокомнатную. Я тогда ушел, не стал в их дела встревать, а потом узнал, что сладили они обмен. Парни сами все оформили в жилконторе и в бюро обмена. Потом отвезли Чинарика в комнату в каком-то деревянном доме, типа барака, а себе забрали его хату. Барак вскоре сгорел, а деньги, которые ему дали, Чинарик пропил. Остался он ни с чем, теперь бомжует. Недавно встретил его возле помойки, совсем человек опустился.

– А Чинарик он какой из себя? Такой маленький, тщедушный и расшаркивается, словно обедневший представитель дворянства?

– Точно, он самый и есть.

– Профессор, ты помнишь, где его бывшая квартира?

– Смутно. Навряд ли сейчас найду. Я у него только один раз и был, да и то сильно пьяный.

– Тогда, где найти Чинарика?

– Где же его найдешь? Одно слово - бомж. Но могу у мужиков поспрашивать, где он болтается?

– Некогда никого спрашивать. Поехали!
– решительно распорядился я.

– А похмелиться?
– жалобно спросил Профессор.

– Не стони, успеешь еще. Если поможешь найти Чинарика, я тебе сам еще литр водки поставлю.

– Годится!
– обрадовался Иванов.

Мы отправились на вокзал. Причем, я второй раз за день. Бармен явно удивился, увидев меня вновь, но в еще большей степени его поразил мой вопрос относительно местонахождения Чинарика. Где найти бомжа он также не знал.

– Увидишь Бивиса или Чинарика, позвони,- наказал я бармену, заведомо зная, что он этого делать не станет, после чего отправился на улицу, где меня поджидал Профессор.

– Ну как?
– спросил Иванов.

– Окончательный успех значителен только тогда, когда ему сопутствовали первоначальные неудачи, - ответил я ему афоризмом

собственного сочинения.

– Конечно, конечно, - закивал Профессор.
– А что дальше будем делать?

– Пойдем по бабам!
– заявил я.

– Тогда, может быть, я за пузырем все-таки сгоняю?

Чуть подумав, я разрешил. Насколько я понял из нашей единственной мимолетной встречи с Чинариком, он подхалтуривал сводником у привокзальных проституток. Стоило попробовать разыскать его через них, а на такое дело лучше идти с бутылкой.

По части умения затариться водкой Иванов был большой мастак. Я не успел выкурить сигарету, а он вновь стоял рядом, но уже с пузырем в руках. Мигом свернув пробку бутылке, он из вежливости сперва протянул ее спонсору, то бишь мне.

– Игорь Владимирович, пригубишь?

Я помотал головой, после чего Профессор уже с полным правом сделал солидный глоток из горла, занюхал рукавом и блаженно улыбнулся, ощущая, как состояние организма приходит в норму.

– Только не нажирайся, - предупредил я.
– Нам еще работать нужно. Задача такая: сейчас ты находишь и снимаешь какую-нибудь вокзальную проститутку, я вас застукиваю и волоку в ЛОВД. А там уже колю ее на Чинарика, то есть выясняю, где его найти.

Профессор икнул и спросил:

– Игорь Владимирович, а ты нас застукиваешь до или после?

– Не понял.

– Ну, до и после этого ...., короче, акта?

– Не принципиально. Главное, чтобы ты ей деньги успел передать. Сейчас пометим купюры и перепишем их номера.

– А можно после?

– Можно, только презервативы я тебе покупать не буду.

Приняв на грудь, Иванов повеселел и расхрабрился. Я предоставил ему свободу действий в поиске объекта, а сам купил газету и занял место в зале ожидания. Прошло не более получаса, как Профессор под руку с дамой продефилировал мимо меня в буфет, где приобрел спутнице шоколадку на закусь. Я поднялся и двинулся вслед за ними.

Путана повела Иванова через пути, все дальше удаляясь от здания вокзала. Наконец, они добрались до какого-то состава времен гражданской войны, нашедшем пристанище в позабытом богом и людьми тупичке, и юркнули в вагон. Выполняя свои обязательства перед Профессором, я остановился в отдалении и закурил, давая ему возможность насладиться женским обществом и допить бутылку. Пока ждал, стал обдумывать какие же аргументы мне найти для незнакомой пока путаны, чтобы разъяснить ей недопустимость продажной любви в нашем обществе.

Вообще-то, вместо меня этим должна была заниматься Государственная Дума (я имею в виду - думать). Только она предпочла разрабатывать законы о пчеловодстве и прочих первоочередных вопросах, а не о жрицах любви. В результате у нас нет юридического понятия проституции и нет уголовного наказания за добровольную торговлю телом, а сей бизнес повсеместно процветает. Вот и получается в жизни, как в анекдоте: "- Как же вас угораздило стать валютной проституткой?
– Да повезло, знаете ли". Так, ничего и не придумав, я решил положиться на импровизацию по ходу действия, и двинулся вперед.