Бутик модной мадам
Шрифт:
– Там расположено «Садоводческое товарищество «Энергетик», – торопливо добавила я. – Может, это сузит круг поиска?
– Я проверю.
Он бросил трубку. И больше не звонил и на мои звонки не отвечал.
– Черт! Черт! Черт!
Вскоре прибыла Ритка, которой пришлось оставить детей одних в запертой квартире и разориться на такси.
– Поверить не могу, – потрясенно повторяла она. – Как Регина оказалась непонятно где?
– Наверное, на нее напали, оглушили. Она потеряла сознание, а когда очнулась, не поняла, где находится.
– Неужели все
– Думаю, это наш предвыборный маньяк, – возразила я.
– Но маньяк не должен менять почерк, – напомнила Ритка. – Раньше он никого не похищал.
– А вдруг нашему никто не сказал, что он не должен? – усмехнулась я.
– Интересно, почему Регина тебе позвонила, а не мужу?
– Не удивлюсь, если она просто не хотела его волновать. Он ведь работал, устал. А она даже не может ему борщ разогреть.
– Как будто он уже не волнуется, раз она пропала…
Целый час мы не знали, что происходит, и обменивались репликами ни о чем. Николай поставил на кухне чайник. Когда женщины на грани нервного срыва, настоящие мужики становятся им «родными мамочками».
Мы пили чай и считали минуты, когда опять зазвонил телефон. Стас! И голос вроде не убитый.
– Вика, мы ее нашли. Она в больнице. Сообщи ее мужу.
– В больнице?! Что с ней?!
Но он уже отсоединился.
Ритка стала вызывать такси, я же позвонила Костику. Трубку сняли сразу же – тетя Надя.
– Костик спит, и Федя спит, а я глаз не сомкнула, – всхлипнула она.
– Все в порядке, тетя Надя. Ее нашли. Она жива.
– Господи, где она?!
– Сейчас в больнице, но это простой осмотр. В профилактических целях, – я решила верить в лучшее. – Я сейчас поеду туда, пусть и Костик приезжает. А вы останьтесь с Федей. Думаю, самое страшное уже позади.
Мы ворвались в больницу всей гурьбой – встретились с Костиком на подходе. В приемном покое сидели какие-то бомжеватые мужики и наркоманистые парни. И один приличный – заместитель Стаса, Павел Сергеевич в своих интеллигентских очках. Пришлось к нему броситься с таким видом, как будто мы три дня не пили, а он – колодец с водой.
– Не волнуйтесь. Она жива и ей ничего не угрожает, – сразу же успокоил он нас, перестав изображать свирепую немецкую овчарку.
– Что с ней? – выкрикнул Костик.
– Ну, во-первых, стресс. Во-вторых, ей в лицо брызнули из газового баллончика. Так что она кашляет, глаза слезятся, но это пройдет. В-третьих, ее немножко подушили.
– Что?! – взревел Костик и сжал кулаки.
– Ну да. Наверное, поэтому она и потеряла сознание.
– Говорю же, душитель! – встряла я. – Ничего он не менял почерк. Наверное, решил, что она умерла, и бросил в укромном месте.
– На ее шее нашли черный шарф. Так сказать, аналогичный, – подтвердил заместитель.
– Господи, какое счастье, что она выжила! – воскликнула я.
– Да, теперь она очень ценный свидетель, – кивнул опер.
– Какой она тебе свидетель! Она мне жена! – супруг
– Одно другому не мешает, – примирительно заметил Павел Сергеевич.
– Она должна была видеть того, кто на нее напал, – сказала Ритка. – Значит, маньяк, наконец, прокололся.
– Да, конечно, она видела человека, к которому села в машину. Того, кто набросился на нее. Стас ее как раз сейчас допрашивает по этому поводу.
– Что?! – не успокаивался Костик. – Она еле жива, а вы со своими ментовскими штучками…
– Но нельзя же позволить убийце остаться на свободе, – заступилась я за опера. – К тому же именно они нашли Регину. Для разнообразия можно и спасибо милиции сказать.
Пока мы толпились в приемной, в дверях показался Стас в накинутом белом халате.
– Как она?
– Что сказала?
– Она его опознала?
– Я пойду к ней, – рванулся Костик.
Оно и понятно, мужа должна волновать жена, а не психопат с шарфом.
Так что последние новости Стас сообщил мне, Ритке и своему коллеге.
– Регина рассказала, что ей позвонили якобы из штаба, велели собираться, выходить и садиться в темный джип с тонированными стеклами. Когда она вышла, он уже стоял во дворе. На номер она не посмотрела. Перед ней распахнулась задняя дверь. Сначала она водителя не особенно разглядела, он же спиной сидел и даже поздороваться не повернулся. Пассажирка занервничала, когда он повез ее вовсе не в город N. Где-то на обочине трассы, за пределами МКАД, он остановился, повернулся к ней и брызнул в лицо из баллончика. Потом начал душить. Дальнейшее она не помнит. Очнулась уже ночью неизвестно где.
– Так она его разглядела или нет? – не терпелось узнать мне.
– Кажется, да.
– И кто это был?
– Регина говорит, что Афанасий Иванович Табуреткин. Наш кандидат собственной персоной.
14
Мы застыли в недоумении, как будто явился плотник, приколотил наши подошвы к полу и ушел похмеляться. Ритка первая пришла в себя, раздобыла гвоздодер и ринулась в бой:
– Очень глупая шутка, Стас!
– Это не шутка, – возразил он. – Регина – потерпевшая, которая сделала официальное заявление о нападении, похищении и покушении на убийство. И у нас нет оснований ей не верить.
– Зато у нас есть подозреваемый, – пришел в восторг Павел Сергеевич. – По этому делу и целой серии других. Пойдем и возьмем его за задницу!
– Неужели вы говорите об областном депутате и кандидате в мэры города? – возмутилась Марго.
– Насколько я знаю, у областных парламентариев нет депутатского иммунитета, тем более когда речь идет об особо тяжких преступлениях. И нам ничего не мешает задержать Табуреткина и допросить его, – согласился с коллегой Стас.
– Я ни за что не поверю, что Афанасий Иванович похитил Регину и пытался ее задушить, – твердо заявила Ритка. – Зачем ему это? У него нет мотива. Его штаб сам нашел Регину, чтобы выдвинуть ее против Шиловой. Зачем же мешать ее регистрации?