Бутерброд
Шрифт:
Джонс. И тогда я был бы их отцом? Спасибо.
Адвокат. Ничего подобного! Именно тогда вы были бы только их дядей! А это, учитывая, что ваш скончавшийся в настоящее время брат является обладателем... Хотя нет! Ведь в этом участвовали третьи лица! Возможно, отец детей находится где-нибудь совершенно в другом месте и даже ничего об этом не знает. Какой случай! Какой неслыханный юридический казус! Исторический прецедент.
Джонс. Оставьте меня в покое! Чему вы так радуетесь? Мне-то что делать, черт побери?!
Адвокат. Прошу вас, сохраняйте спокойствие.
Джонс. Ясно, я не могу позволить себе нервничать. В пятницу у меня ралли. Я приду к вам в субботу. Тогда мы с этим покончим. С головой у меня будет получше...
Адвокат. Отлично, дорогой мой, но остается еще один вопрос. Издержки растут, знаете ли. Было бы желательно получить аванс.
Джонс. После ралли. Если выиграю, заплачу. 50 тысяч, наверно, хватит на все, правда? Влез в долги, кредиторы мне житья не дают. Все время за мной таскаются. Куда я, туда и они. Мне со всем этим чертовски не повезло!
На улице Джонса, вышедшего из ворот, окружает несколько человек.
Джонс. Отвяжитесь! Оставьте меня в покое! Ну, пошли! Пошли! Нет никаких денег! В субботу поговорим. Да, в субботу! До субботы ничего! (Садится в автомобиль и уезжает.)
Кредиторы разочарованно смотрят ему вслед.
Кабинет адвоката. Входит Джонс. Он слегка прихрамывает. В руках у него дамская сумочка, он украдкой откладывает ее куда-то в сторону.
Адвокат. Рад вас видеть, мой дорогой. Мы давно не встречались!
Джонс (осторожно садясь).А, да. Почти три месяца. Чертовское невезенье.
Адвокат. Горячо вам сочувствую. Одновременно хочу выразить мое искреннее соболезнование. Я слышал, что в результате трагического происшествия вы потеряли свою невестку. То есть жену. Впрочем, теперь это уже несущественно. Во всяком случае, вы потеряли близкого человека, и я от всей души разделяю ваше горе! Вы пришли по поводу вашей тяжбы со страховой компанией? Видите ли, дело еще не сдвинулось с места, но...
Джонс. Нет. У меня новые заботы. Я попал в такие тиски, прямо не знаю, что делать. Адвокат. О? Я читал об этой катастрофе... Джонс. В газетах всего не напечатали. Врачебная тайна. Н-да, если бы не доктор Бартон, меня бы уже не было в живых. Но когда он позавчера снял швы, мне вручили судебные повестки. Шесть штук! Вот с этим я к вам и пришел. Вы должны меня спасти!
Адвокат. Я сделаю все, что смогу. А о чем речь?
Джонс (вынимает из кармана лист бумаги).Мне бы всего не запомнить, пришлось записать. Значит, так. Меня обвиняют в присвоении драгоценностей, в профанации или осквернении могил... дальше не могу разобрать. Может, у вас есть лупа?
Адвокат подает лупу.
Джонс. Угу, так. В пренебрежении обязанностями матери.
Адвокат.
Джонс. Нет, матери.
Адвокат. Вы женщина?
Джонс. Еще чего!!
Адвокат. Вы изменили пол?
Джонс. Ничего я не изменял. То есть... (Массирует себе колени.)Собственно, нет, это не я изменил, это она. Хотя тоже нет, ведь она умерла.
Адвокат. Ничего не понимаю. Кто "она"?
Джонс. Саломея Тайнелл. Адвокат. Кто она такая?
Джонс. Это ралли должно было поставить меня в смысле финансов на ноги. Я нашел себе нового штурмана. Фрэнк Смит. Может, слышали? Правильный был парень! Но, черт, это мое невезенье.
Адвокат. Что, опять, опять из вас двоих?..
Джонс. Нет. На этот раз было еще хуже. Все мои кредиторы и разные другие люди пришли посмотреть на ралли. Лучше всего видно на вираже. Даже невестка пришла, хотя она имела ко мне претензии. Короче говоря, вместе с ней там стояло восемь человек. (Вынимает второй листок).Кредиторов моих вы знаете, так что их я пропущу. Кроме них, Саломея Тайнелл, 35 лет, Нэнси Куин, 22 лет, о невестке я уже говорил. Тут вот что случилось: я вошел в поворот на ста восьмидесяти и прошел бы его как надо, но у меня занесло зад. Как меня потащит, как закрутит...
Вираж. Группа зрителей: невестка-вдова, кредиторы, две женщины, сбоку мужчина с собакой-боксером на поводке. Автомобиль приближается с бешеной скоростью, его заносит на обочину шоссе. Там, где стояла группа людей, падает дерево, возникает столб дыма, из дыма выкатывается одно автомобильное колесо, за ним остальные. Вой сирен - кареты скорой помощи. Уже знакомая нам дверь операционной. В нее гуськом въезжает длинная вереница каталок, покрытых белым. Выезжает только одна.
Джонс, жестикулируя, разглагольствует в кабинете адвоката.
Джонс. Ну, я потерял сознание. Доктор говорит, что он делал все, что мог. Теперь я ему должен кучу денег. От кредиторов я вроде отделался, но все равно у меня долгов выше головы.
Адвокат. И невестка тоже... Как я вам сочувствую!
Джонс (время от времени он трогает колени, бедра, массирует себе суставы).Тоже. Адвокат. Так кто, собственно, теперь обвиняет вас и в чем?
Джонс. Во-первых, жених этой Нэнси Куин. Он требует возвращения платины и золота.
Адвокат. Какого золота? Джонс. Вот этого... (Открывает рот и показывает золотые коронки.)Жених дантист. Они должны были обвенчаться. Ну, он ей как невесте и вставил кое-что. Все на золоте, а мостик платиновый. Теперь он требует, чтобы я ему это отдал.
Адвокат. Вы? Ему?
Джонс. Да. Он говорит, что это был подарок невесте, а я вовсе не его невеста. Вроде он и прав, но разве все это забрал я? Я никого не просил ни о каких коронках. Никаких золотых коронок я не заказывал, так почему я должен их отдавать?