Bustout
Шрифт:
– СМИРНА!-
Ну вот, стоит мне только начать размышления о мировых проблемах, как череду мыслей обязательно норовит прервать какой-нибудь качок солдафон. Этого по крайней мере оправдывает то, что он похоже вхож в преподавательский состав, однако, с учётом буквально излучаемой им ауры самодовольства, взглядов свысока и просто противной рожи... короче, он мне не нравится.
– Поскольку среди вас появилось свежее мясо, то сегодня, по старой доброй традиции этой академии, мы устроим занятие в какой-то степени объединяющее все три дисциплины - "Индивидуальное прохождение полосы с препятствиями."-
– В задачу испытуемых входит: 1)Выжить. 2)Любыми способами достать вот тот флажок. 3)Принести его мне за максимально короткий отрывок времени.-
Доселе скрытый, сам по себе стадион обладал довольно высоким потолком, и был достаточно велик, чтобы в нём можно было играть в футбол как на поле профессиональных размеров. Кстати вполне возможно, что изначально помещение и было спроектировано для чего-то подобного, а уже потом стало местом для оценки и обгонки различных трудных подростков странной наружности.
Обозначенный физруком флажок расположился на уровне второго этажа, на вершине железной колонны, установленной на дальнем конце зала, пол которого был заляпан чем-то подозрительно напоминающим запёкшуюся кровь и обгоревшие останки провалившихся конкурсантов.
Учитывая синхронные сглатывания в исполнении некоторых А-шек, сомневаюсь, что это просто элементы декора. Однако. Что насчёт самих препятствий?
– Как вы уже знаете, у этого шедевра инженерной мысли, к проектированию которого я лично приложил свои золотые руки, есть четыре уровня сложности, и более двадцати режимов. Сегодня мы используем второй режим, и я, по настоянию вашего директора, которой в прошлый раз не понравилось, что среди её маленьких сосуночков были такие потери, позволю вам лично выбрать степень сложности. Первым идёт "Плаксивый малыш", за прохождение которого вам достанется пять пунктов. Турели на "не летальном" режиме, и ловушки не оставят серьёзных повреждений на ваших нежных попах, если только вы сами не свернёте об них свои шеи. Вся оборонка может быть отключена с терминала перед вами. Достаточно лишь взломать пятизначный пароль.
Второй режим называется "Слабая девчонка", пятнадцать пунктов, терминал отключает только турели, и вам придётся столкнутся с парочкой тренировочных роботов.
Третий режим, "жалкий сопляк", уже интересней. На нём некоторые из вас даже умирали, поэтому, за него и даётся аж сорок пунктов, что на мой взгляд - перебор. Вашими противниками здесь будет дюжина боевых роботов и один "гигант", а все турели с ловушками будут переведены на "калечащий режим". Вы можете понизить его до "не летального", если взломаете десятизначный код на терминале, и найдёте зашифрованное название соответствующих систем безопасности в тамошних дебрях.
Наконец, режим "настоящий мужик" шестьдесят пунктов за одно лишь прохождение. Терминал позволяющий отключить половину систем защиты, будет расположен аж в центре поля, и поскольку против вас будет брошено абсолютно всё, что есть в ресурсах моего детища, то как и с "сопливым малышом", временной лимит будет отключен. Впрочем...-
Тут товарищ позволил себе такую копрофильскую ухмылку, что я непроизвольно возжелал уронить ему что-нибудь на макушку. Что-нибудь весом с Мамонта,
– Если вы справитесь быстрее чем за... пусть будет две минуты. То я добавлю вам ещё двести очков в качестве бонуса. Итак, кто первый?-
Эхх, как же меня сейчас тянет обломать этого самовлюбленного индюка... Однако, если предположить, что директор заранее его оповестила о моих способностях, и сейчас наблюдает за представлением, то это может оказаться хорошо спланированной ловушкой. Возникает вопрос. Вестись ради этих абстрактных пунктов, или показать всем фигу хвостом?
Глава 14
***
И все-таки, мир не без добрых долбошлёпов. Стоило мне лишь подумать, как бы половчее просунуть какого-нибудь бесстрашного первопроходимца вперед, для всесторонней тактической оценки препятствий и просто из вредности душевной, как за моей спиной началось какое-то непонятное шебуршение.
Печально известный ученый гуманист под псевдонимом Гизмо, с упорством достойным лучшего применения, активно возился с чем-то похожим на маленький шланг, обратный конец которого скрывался в его безразмерном ранце.
К своему стыду признаю, что подобное его копошение могло закончиться весьма плачевно для моего здоровья, поскольку за суетой с переездом и расставлением своих меток по территории академии, я как-то упустил из виду возможность столь скорой мести со стороны никудышных сокомандников моей девушки. Но к счастью, увлёкшись работой этот мелкий гоблин умудрился полностью начхать на конспирацию, отчего практически все окружающие, обладающие маломальски хорошим слухом, вот уже с пол минуты с интересом и даже легкой опаской косились на матерящегося сквозь зубы карлика, который нет - нет да поминал вашего покорного слугу незлым тихим словом.
– ШЛЁП!-
– Эй, Гизмо, а чем это ты тут занят?-
Мде, вероятно не стоило столь внезапно перемещаться к нему за спину и метить его лысину пунцовым отпечатком собственной ладони. Или всё же стоило? Смотря как оценивать те трэш и угар с претензией на содомию, что свершились несколькими секундами позднее.
Дело в том, что для умножения шансов своей членовредительской акции, наш маленький но очень упорный герой, по обыкновению своему воспользовался услугами живого и волосатого заслона модели Мамонт прямоходящий.
Здоровяк, с определённой долей вероятности даже не подозревавший о готовящейся в мой адрес подлянке, знал себе мирно переминался с ноги на ногу, насвистывая незатейливый мотивчик и сверля потолок взглядом донельзя честных глубоко посаженных глаз бусинок, когда выскользнувший от неожиданности из рук лилипута шланг ударившись об пол открылся, и с энтузиазмом дрессированной под дабстеп кобры пустился в дикий пляс прямо в тылу у недовымрешего слоняры.
– Ш-ш-ш!-
Струя сжатого воздуха пополам с каким-то пылеобразным белым химикатом устремилась в направлении чуть пониже спины гиганта, щедро обработав обозначенную точку, и на последнем издыхании умудрившись особо смачно сморкнуться на те районы, которые, как правило, стремится до последнего беречь от надругательств любой маломальски ценящий своё достоинство мужчина.