Бусо

Перейро Константин

– Рендзо, – строго произнёс предводитель ронинов, – если бы тебе пришлось испытать то, что испытал господин Като, то как знать, может быть, ты выглядел бы ещё старше. Если бы выглядел вообще.

– Простите мою грубость, Като-сан, я повёл себя недостойно, – Ятабэ склонил голову.

– Бросьте, вы же действовали согласно Бусидо*. Но раз вы просите, конечно, я принимаю ваши извинения, – великодушно и, похоже, искренне ответил однорукий.

Оба самурая степенно поклонились друг другу, инцидент был исчерпан.

– Господин Оониси, – обратился Масасигэ к вожаку ронинов, – выходит так, что вы знаете меня, а я не знаю вас. Как это возможно?

– О, всё очень просто – отряд, где я тогда служил, прибыл в Фукуму уже после нападения …

гхм… вы сами знаете, кого. Мы несли службу по охране внешнего кольца вокруг города. Но ваше имя уже тогда было у всех на устах. Не преувеличу если скажу, что для меня честь познакомиться с вами лично, – и он отвесил калеке гораздо более глубокий поклон.

Его спутники также незамедлительно поклонились, на что Като ответил тем же, признавая в новых знакомых равных себе. Едва официальная часть завершилась, Такехико кинул многозначительный взгляд на торговцев, один из которых так и стоял с открытым ртом, держа в руках поднос с выпивкой, а второй распростёрся на полу, не смея поднять голову и с замиранием сердца прислушиваясь к каждому произнесённому слову. Вопрос с ними ещё не решился.

– Как я и говорил, – произнёс однорукий самурай, – это мои друзья: господин Рокуро и его приятель, невежа Хироси. Рокуро храбро сражался рядом со мной в Фукуме, именно поэтому мы можем себе позволить шутить друг над другом.

– О! – ронин более внимательно посмотрел на купца, а затем слегка наклонил голову.

__________

* Бусидо, яп. «Путь воина» – неписанный свод правил поведения для самурая. Среди прочего значительное внимание уделялось достоинству. Любой намёк на неуважение мог рассматриваться как повод для немедленной сатисфакции.

Его товарищи изумлённо переглянулись – когда такое было, чтобы Оониси выказал уважение торгашу?

– Что же мы стоим? – заревел Ятабэ. – Господин Като, я умоляю вас присоединиться к нашей трапезе! И поскольку у вас такие уважаемые друзья,

так и быть – их я приглашаю тоже. Тем более что один из них уже нёс куда-то сакэ, – свирепое лицо самурая внезапно озарила широкая улыбка.

– Не смею отказать вам, господин Ятабэ, – улыбнулся в ответ Масасигэ и одним быстрым, но плавным движением поднялся на ноги. – Рокуро, посмотри, твой друг случайно не уснул, слушая нашу болтовню?

Почти все посетители таверны бросили свои дела, с любопытством ожидая, чем закончится эта в высшей степени странная встреча. Кое-кто разочарованно вздохнул, когда стало очевидным, что кровопролития не будет, но многие, такие же торговцы или ремесленники, испытали чувство облегчения. Ведь на месте этих двоих мог оказаться любой из них, и как знать, возможно, им когда-нибудь также повезёт, и голова останется на плечах. Пусть закон и запрещал казнь без суда и следствия, но кто будет заступаться за торговцев, находящихся на самой низшей ступени сословной лестницы? Пополнившаяся компания меж тем проследовала к месту, где отдыхали ронины, трактирщик получил новый заказ и кинулся его исполнять, Ятабэ лично разлил сакэ всем присутствующим и подал чашечку Масасигэ.

– Выпьем за наше неожиданное знакомство!

– Отличный тост, господин Ятабэ, – похвалил Като и осушил чарку одним глотком.

Кто-то крякнул от удовольствия, руки потянулись к закуске, тут подоспел трактирщик с подносом, и его появление было встречено гулом одобрения.

***

Рыбак по имени Хару направил свою лодку к берегу. Погода в это время года переменчива, поэтому, едва на горизонте появилась серая полоска, опытный мореход тотчас смекнул, что может налететь шторм. Пусть сегодня и невелик улов, но это лучше, чем самому отправиться на корм рыбам. Хару закрепил парус, и судёнышко, разрезая форштевнем потемневшую

воду, резво побежало к видневшейся вдалеке суше. Порыв ветра ударил сзади будто кулаком, судно опасно накренилось, и рыбак даже вцепился пальцами ног в опалубку, чтобы ненароком не свалиться за борт.

– Харукадзу! Проверь леер! – закричал он молодому пареньку, старшему из своих двоих сыновей.

– Всё нормально, папа! – весело крикнул тот, дёргая натянутый, словно струна, канат.

– Смотри, отец! – раздался с кормы возглас младшего сына.

Хару обернулся и разинул от удивления рот. Тяжело переваливаясь на волнах и мотаясь из стороны в сторону, их нагонял невиданный корабль. Чем-то похожий на парусники намбандзинов*, но ничего подобного Хару за сорок лет не встречал. Не прошло и получаса, как корабль приблизился настолько, что рыбаки сумели разглядеть в бортах амбразуры для пушек, а также многочисленные отверстия для вёсел. Кое-где даже торчали их обломки. Но на палубе не было ни души. Рыбак за свою жизнь видел и военные корабли, и торговые суда китайцев, и даже португальский галеон. Загадочное судно, пожалуй, не уступало в длину Чёрному Кораблю иезуитов*, разве что проигрывая ему в высоте. На реях трепетали обрывки полосатых парусов, одна мачта сломалась почти у основания. Корабль, повинуясь дуновению ветра, держал курс прямо на сушу, что было сущим самоубийством, ведь впереди лежала подводная гряда. Море пенилось в этом месте, разбиваясь о скалы, едва скрытые водой. В отлив камни и вовсе выступали, словно гребень некоего чудовища, затаившегося на дне.

Очевидно, судно давно уже болталось в море, и его команда погибла от голода или болезни, раз никто не озаботился, чтобы взять правее по курсу. Впрочем, если на корабле не было никого, знавшего здешние воды, то моряки вполне могли угодить в ловушку именно по незнанию. Хару повернул своё судёнышко и заскользил вдоль берега, с замиранием сердца наблюдая, как неизвестный корабль несётся навстречу собственной гибели. Несмотря на рёв усилившегося ветра, они услышали ужасный треск, с которым скалы пропороли обшивку. Судно засело на рифе, накренившись на правый борт. В преддверии усилившегося шторма нечего было и думать подобраться к неведомому кораблю, но Хару, обойдя подводную гряду, сменил галс и помчался в обратном направлении, решив напоследок глянуть ещё раз. И он, и сыновья до боли напрягали глаза, силясь разглядеть хоть какие-то признаки людей, но корабль, судя по всему, был необитаем.

Настроение у Хару упало, поскольку предстояла весьма неприятная процедура. Следовало незамедлительно доложить портовому чиновнику в Фукуме, затем наверняка придётся самому везти его на место крушения, а потом ещё год отвечать на вопросы следователей из столицы. К намбандзинам и без того относились с подозрением, а из-за восстания в Симабаре*

__________

* Намбандзин яп. – южный иноземец или южный варвар. Презрительное название европейцев. Первыми на земле Японии оказались два португальских купца, лодку которых штормом прибило к южному острову Танэгасима. Поэтому японцы считали, что эти люди проживали где-то на юге.

* Чёрный корабль, яп. Курофунэ – названный за чёрный цвет корпуса галеон ордена иезуитов, которые во второй половине XVII века проводили активную религиозную и торговую экспансию в Японии.

* Восстание в Симабаре – восстание христиан, произошедшее в княжестве Симабара на западе Кюсю в 1637-1638 годах. Хотя все мятежники были японцами, власти всё равно обвинили в подстрекательстве миссионеров из Европы.

власти вообще как с цепи сорвались – всюду видят шпионов и тайных христиан. Разумеется, нечего и мечтать о рыбной ловле, пока не дадут официального разрешения. А кто, спрашивается, будет кормить семью всё это время?