Шрифт:
Всегда найдется болото, в которое можно провалиться
Глава 1
День едва начался, но было сумрачно, несмотря на то, что в четырехугольнике, очерченном вершинами домов, безмятежно улыбалось голубое чистое небо. Солнечные зайчики играли в стеклах окон, но даже солнце казалось бессильным против каменной громады Трущоб. Здесь всегда было мрачно: то ли от серых, прокопченных стен, то ли от скучных лиц прохожих, которые здесь почему-то всегда на одно лицо – злые, молчаливые, угрюмые.
Муут поежился – было по-утреннему прохладно – и торопливо перешел на другую сторону улицы. Его лицо на мгновение отразилось в витрине лавки, и он с удивлением заметил, что и сам он со стороны злой и неприятный на вид.
Наверное, здесь по-другому нельзя, подумал Муут.
Как и полагается контролеру, Эпба Муут привык к опасностям, если к ним вообще можно привыкнуть. Опека Объединенной Лиги надежно защищала его от Красных отрядов и городской полиции, в остальном же полагаться можно было только на себя – так надежнее – а себе Муут верил. Правда, сегодня не страх, нет, скорее предчувствие возможной опасности не покидало его. И это предчувствие не позволяло ему расслабиться ни на минуту. Тревожно озираясь по сторонам, Муут всматривался в Трущобы и не узнавал их. Все, казалось, оставалось по-старому – те же ларьки, темные подворотни, наглухо закрытые окна, та же гнетущая атмосфера, присущая Трущобам, но было и что-то необычное, еле уловимое и настораживающее.
А ведь Доминико тоже не новичок, неожиданно для себя вспомнил Муут. И Доминико не вернулся…
Страшная это штука – Трущобы. Недаром Поставщики выбирают пристанище в самой их сердцевине.
Проклятые поставщики, проклятая работа, подумал Муут и, тяжело вздохнув, свернул в переулок.
Солнце, промелькнувшее между домами, на секунду ослепило его. Муут выругался про себя. Протерев глаза, он в удивлении остановился – прямо перед ним на мостовой, посередине улицы, неудобно поджав ноги, сидел человек лет двадцати пяти. Он был небрит, спину держал неестественно прямо и внимательно смотрел на Муута. Все это было настолько нелепо и непонятно, что Муут растерялся. Он внимательно посмотрел по сторонам, но никого больше не заметил. Неожиданно в небе появилась оранжевая ракета, где-то неподалеку закричала женщина.
На лице молодого человека появилась злая улыбка, сверкнули глаза.
– Я узнал тебя! Узнал! Волк! – закричал он и протянул руки к Мууту. Муут отскочил в сторону и быстро пошел прочь.
Вслед ему доносилось:
– Я тебе за сестренку голову проломаю! Волк! Волк!
Подъезд был просторен и очень грязен. Среди битого стекла и окурков на полу лежал человек – не то пьяный, не то мертвый. На стене, прямо над ним, было что-то написано непонятными иероглифами, чуть ниже – неприличный рисунок. Аккуратно переступая, Муут прошел к лестнице. Медленно поднявшись
Стараясь ступать как можно тише, Муут вошел в квартиру. Комната, в которую он попал, была абсолютно пуста, лишь в дальнем углу валялся обрывок газеты. Со стен свисали куски старых обоев, по полу катались комья пыли, окно было подернуто плотным слоем паутины. – Есть тут кто -нибудь? – осторожно спросил Муут. – Эй?
За спиной что-то зашумело. Муут вздрогнул и быстро обернулся. И вновь никого не увидел. Он застыл, пытаясь понять, откуда доносится шум и, наконец, догадался, что шумит душ. Но вот душ выключили, и из ванной послышался голос:
– Это ты, Бул?
– Нет… Я из Объединенной Лиги.
– Что ты думаешь обо всем этом?
– О чем?
– Как я и предполагал! Все так и получилось! Я пред-чув-ствовал. Все было ясно, как день. Помни об этом, Бул. Всегда помни.
– Простите, но я не Бул. Я – Муут. – Все пропало, – сказал поставщик и засмеялся. – А мне на это просто чихать. Верно? Главное, я предупреждал. Это входит в мои обязанности, а предприняли они что -нибудь или нет, меня не касается. Пусть Управление само разбирается. Не мне им указывать. Сам знаешь, скажешь им что – сразу разговоры. А мне это не нужно. По мне пусть все катится к чертовой матери, а я и пальцем не пошевелю, чтобы помочь!
– А что случилось?
– Все как я и говорил. Точка в точку.
– Неужели?
– Все летит к черту, Бул. Все пропало.
Заскрипела дверь и из ванной высунулась распухшая физиономия поставщика с красными глазами. – Вот черт, а я думал, что это Бул, – сказал он и скрылся за дверью.
– Объединенная Лига направила меня…, – начал говорить Муут. – Я не совсем одет, – перебил его поставщик, выйдя из ванной. На нем был длинный, до пола, халат. – Чего тебе надо? Если ты к Булу…
– Я из Объединенной Лиги. Вы срываете поставки. Поставщик принялся расхаживать по комнате, оставляя за собой мокрые следы и неодобрительно посматривая на Муута. Наконец, он остановился, и на полу сразу же образовалась лужа.
– Из Лиги, значит? Ну что же… Срываем, говоришь? Верно, срываем…
– Объединенная Лига намерена обратиться с жалобой в Управление.
– Вот, значит, как. В Управление…
– Вот именно…
– Да ты тише, тише. Не кричи. Вон, красный какой, сейчас закипишь. Успокойся, все уладим. Вот сейчас Бул придет, и все уладим. Ты садись, садись.
Муут прислонился к подоконнику. На душе было неприятно. Муут всегда чувствовал себя неловко, оставаясь один на один с поставщиками. И дело здесь не в том, что они занимались темными делишками – не они одни – просто они были для Муута людьми непонятными и странными. За годы работы Контролером он неоднократно сталкивался с поставщиками, но, расставаясь с ними, понимал, что их тайна так и осталась для него тайной. Среди Контролеров ходили слухи, что торговля наркотиками – детские игрушки по сравнению с поставками, и поэтому Муут предпочитал держаться от поставок подальше.
Словно забыв о Мууте, Поставщик с любопытством рассматривал свои мокрые следы на полу. – У тебя имя есть? – поставщик поднял голову.
– Есть Эпба Муут.
– Слыхал, Эпба, о пожарах, а?
– Да.
– Наделали ребята шума!
– Поймают их скоро…
– Черта с два! Поди их поймай! И Бул говорит, что не поймают.
Поставщик подошел к окну, отодвинул нависшую паутину и подышал на грязное стекло; нарисовав пальцем кружок, прильнул к нему глазом. Так он стоял две -три минуты, затем отошел в сторону, неожиданно чем-то обрадованный, приговаривая: "Вот ведь… Да, дела…"