Буря

Дьюал Эшли

— Знаю, тебе с нами неинтересно, но больше не убегай. Ладно?

— Неинтересно? Скептически переспросил Ксеон и отвернулся. Просто безумие. Я ей жизнь спасаю, а ей, значит, неинтересно.

Риа не шевелилась какое-то мгновение, но потом все же коротко кивнула.

— Отлично. Аргон выпрямился и стянул с плеч теплый килт. Держи, ты замерзла.

Растерянно нахмурившись, девочка приняла накидку из смуглых рук парня, а потом закуталась в нее, словно в одеяло, и вновь двинулась вперед.

Они направлялись к древней обители

знаний, к «Пасти Мыслителей», куда короли и королевы, вожди и предводители Калахара приходили за советом и просвещением. Самое древнее братство мыслителей зародилось еще тысячелетие назад, когда по землям ходили первые люди и их создатели Друиды. Считалось, первые потомки властителей прибыли в Ордэт, чтобы нести в мир истину и справедливость. Они построили нефритовые стену с вратами, похожими на гигантскую голову спящего старца, и позволили проходить внутрь только тем, кто нуждается в просветительстве. Также в Ордэте чеканили золотые толии.

Издалека вид огромной головы, высеченной из темно-зеленого камня, наводил ужас. Вместо волос острые пики, тянущиеся в небо. Вместо морщин глубокие трещины. Риа испуганно сглотнула, изучила любопытным взглядом высокую стену и перевела дыхание.

Когда они подошли к изумрудной голове старца, солнце оказалось в зените. Девочке показалось, что огромная стена сделана изо льда, который скоро растает от безжалостных солнечных лучей. О днако камень перед ней не страшился солнца. Риа подошла к стене и прикоснулась ладошкой к прозрачной поверхности.

«Холодная», подумала она и удивленно нахмурилась.

— И что дальше? Поинтересовался Ксеон, скептически осматривая лицо старца. Он никогда не был в Ордэте и не видел воочию нефритовую скульптуру. Она внушала ему то ли ужас, то ли восхищение. Он никак не мог понять. Во всяком случае, его пугала мысль о том, что великие умы Калахара собрались вместе и вдруг решили, что отрубленная голова человека идеальный вариант для входных ворот в святую обитель.

— Жуткое зрелище, словно прочитав его мысли, протянул Аргон.

Он задумчиво остановился и поднял подбородок. Стена была невероятно высокой, и земля под ногами ускользала, словно река. Как же можно было жить в клетке? Кто же себя добровольно окружит неприступной оградой? Юноша нахмурился.

Он вдруг подумал, что не такие уж люди в Ордэте умные, раз живут взаперти.

На лбу старика были высечены белоснежные, кривые буквы. Аргон подошел ближе, чтобы получше их разглядеть, и прищурился.

«Ос на федих ун рой дим, пейдвих ха дисвул унрой бес ун гуфневих».

— Что там? Ксеон подошел к другу. Это моранский?

— Если тебе нечего дать, не жди ничего взамен. Перевел предводитель и хмыкнул.

— А знаешь, тебе здесь понравится. Видимо, тут собрались одни философы.

— Еще бы эти философы выглядывали за стену. Иначе о жизни они знают только то, что написано в их древних фолиантах.

Ксеон усмехнулся, как вдруг раздался громчайший

хруст, будто под ногами треснул лед. Риа попятилась назад и столкнулась спиной с Аргоном, а он крепко прижал ее к себе. Что происходит? Сокол завопил во все горло. Аргон и Ксеон столкнулись плечами как раз в тот момент, когда нефритовый рот старца раскрылся.

Перед друзьями появился черный туннель, из которого медленным шагом выходил худощавый мужчина. У него была невероятно бледная кожа. Черные иероглифы пылали на щеках и шее. Вместо привычного мужского костюма, на незнакомце висела молочная накидка. Она едва доставала до щиколоток и не прикрывала его босые ноги. Серебряные волосы были связаны в длинную, густую косу, будто конный хвост, и она колыхалась за его спиной и блестела под яркими лучами.

— Приветствую вас, мужчина остановился, очертил круг в воздухе и поклонился.

Ксеон вскинул брови, Риа застыла, а Аргон небрежно кивнул, не собираясь ни перед кем раскланиваться. Рано отдавать почести.

— У путников есть имена?

— Я Аргон, сын Эстофа и Бригиды из Долины Ветров. Эта маленькая девочка дочь Атолла Полуночного, вождя Эридана. А это… это мой друг Ксеон.

Мужчина посмотрел на черноволосого парня, наверняка, ожидая продолжения, но Ксеон переступил с одной ноги на другую и бросил:

— Я Ксеон из ниоткуда. Раз вы такие умные, может, сами скажете, кто мои предки?

— Нет.

— Исчерпывающий ответ. Спасибо.

— Чтобы попасть в Ордэт, нужно заплатить. Незнакомец сплел перед собой руки и доброжелательно улыбнулся. Вам есть, чем платить?

— Да. Одна тайна, и мы втроем проходим внутрь. Верно?

Мужчина медленно кивнул, и тогда предводитель смело ступил вперед:

— Мы с друзьями отправились в Черные Топи, чтобы разузнать секрет, о котором еще не слышали в братстве мыслителей. Моя подруга погибла, чтобы мы были здесь. Поэтому я надеюсь, вам придется по вкусу маленькая, калахарская тайна. Юноша нахмурился. Потерянный наследник жив. Сын, которого считали мертвым, ходит по Калахару, и именно он занесет клинок над Лаохесаном, чтобы вновь объединить земли.

Аргон повторил каждое слово Змеиной Жрицы. Он уставился на болезненно-бледного мужчину, сжал в пальцах рукоять меча, и спустя мгновение незнакомец отошел в сторону, чтобы освободить проход. Он вновь очертил в воздухе круг и поклонился.

— Добро пожаловать.

Риа невольно прижалась к Аргону, и они последовали в туннель за незнакомцем.

Когда гости минули нефритовую стену, они оказались перед невероятно прекрасным величественным замком, высеченным из белого мрамора. К нему вели десятки ступеней, в витражных окнах поблескивали солнечные лучи. Замок показался девочке опасным. Н о как только они приблизились к двери, ощущение опасности сменилось благоговением к мощи каменных стен. Они тянулись далеко в небо и касались концами низких облаков.