Буря
Шрифт:
— Поразительно.
— Это знак, уверенно отрезал Аргон и ступил вперед. Лаохесан возрождается.
— Но вы же говорили, что у нас есть десять месяцев.
— Я мог ошибаться.
— Нельзя гадать, когда речь идет о Лаохесане, недовольно протянула Нейрис.
— Я только читал о нем, только слышал легенды. Мы играем вслепую, и, уж простите, меня это устраивает не больше вашего. Предводитель покачал головой. Он близко.
— Раз вы ошиблись однажды, можете ошибаться вновь, прорычал Эрл Догмар и так крепко сжал в пальцах рукоять меча, что его пальцы побледнели.
— Легенда лежит у вас прямо под носом, прорычал Аргон, указав на мертвую тварь. И, если вы даже сейчас не верите своим глазам, вы полный идиот.
— Хватит, Эльба стремительно поднялась с колен и пронзила мужчин пристальным взглядом, прекратите, сейчас не время и не место для ваших споров. Грызите друг друга за порогом малого зала, но при мне не смейте. Это чудовище появилось из ниоткуда. Оно убило людей. Мы все в огромной опасности, и неважно, во что вы верили раньше. Мы все можем умереть, независимо от того, кому мы поклоняемся: предкам, Пифии или духам.
Эльба отвернулась и разгладила дрожащими руками юбку. Нужно было предпринять действия, понять, как поступить. Но мысли все кружились, кружились. Если Лаохесан уже совсем близко, была ли важна война с Алманом? Огненный всадник убьет всех, никто ему не ровня, не помеха. Лаохесан спалит каждую деревню, каждый город, каждого человека.
— Эльба, ты побледнела, отрезала Нейрис, и неожиданно двери зала распахнулись.
Порог пересекли три человека: возвратившийся Кнут и Хуракан вместе с Ксеоном. Темноволосый юноша слегка хромал на правую ногу. На лице у него виднелись свежие царапины и порезы. Он остановился рядом с другом и поклонился королеве.
— Ваше величество.
Девушка в недоумении нахмурилась.
— Что с вами случилось?
— С ним случилась эта тварь, ответил за Ксеона Аргон.
— Она напала на вас?
— Да. Юноша кивнул. Волнение королевы чрезвычайно ему льстило, и он внезапно смущено улыбнулся. Но я цел и невредим. Меня как всегда спас этот засранец.
И зачем он опять заговорил про Аргона? Ксеон прочистил горло и понял, что взгляд юной нимфы уже устремлен на рыжеволосого сильфа. Как же талантливо она награждала своим вниманием сразу двоих юношей. И у одного, и второго замерло сердце.
— Удивительно, вы постоянно находитесь рядом… проговорила нимфа и, крадучись, побрела к двум братьям не по крови. Вам повезло, что вы есть друг у друга. Некоторых из нас судьба не одарила лучшим другом. Как хорошо, что с вами все в порядке, Ксеон. И как прекрасно, что Аргон встал на ноги. Надеюсь, все самое плохое с вами уже случилось.
Юноши молчали, не в состоянии оторвать взглядов от девушки, а она отвернулась и с интересом посмотрела на Хьюго Кнута.
— Вы выслали помощь?
— Да, моя королева.
— А что насчет Милены де Труа?
— Никаких вестей, увы.
Эльба выдохнула, сплела перед собой в замок руки и подошла к распахнутому окну. В небе как всегда ослепительно светило солнце. И кто бы мог подумать, что такая погода
— Эта тварь опасна. Десятки таких тварей опасны. А тысячи… Она обернулась и со вздохом покачала головой. Мы не справимся с ними в одиночку. Алман должен понять, что наша война, наше сопротивление сейчас полная бессмыслица! Мы потерям столько людей на этой войне и не успеем оправиться. Когда Лаохесан настигнет Калахар, никто и ничто уже не сможет его остановить, потому что мы сами поубиваем друг друга.
— Мудрые слова, прохрипел Хуракан, улыбаясь, но что же вы предлагаете?
— Нужно поговорить с ним.
— Поговорить… с ним? Переспросил Аргон низким голосом и прищурился. Эльба, ты ведь шутишь, правда?
— Нет.
— Мне напомнить, что случилось с моим отцом, когда он попытался поговорить?
— Я не меньше вас хочу свергнуть Алмана.
— Я не просто хочу его свергнуть, в зеленых глазах предводителя сверкнули яркие искры, я хочу его убить. Потому что он заслужил. Потому что он убийца.
— Но сейчас это бессмысленно! Мы должны хотя бы попытаться объяснить ему, как важно объединить усилия и выступить против Лаохесана вместе. Вы ведь сами принесли это существо, Аргон. Сами видели, на что оно способно.
— Общаться с Алманом пустая трата времени.
— Не перечьте королеве.
— Я сам разберусь, что мне делать, рыкнул на Догмара юноша и подошел к Эльбе. Ты ошибаешься, когда пытаешься отыскать зерно благоразумия в этом человеке. Он убил своего родного брата, он настроил родные народы друг против друга. Ему все равно, что с нами случится, прибудет Лаохесан или нет. Он безумен.
— Вы не можете знать точно.
— Да брось.
— Не можете, твердо настояла королева. Если есть возможность, даже крошечная, избежать сражения и спасти много жизней, я ею воспользуюсь, Аргон. Огненный всадник гораздо страшнее и безумнее Алмана Многолетнего. Его армия в разы опасней, вы и сами в этом убедились. Прошу вас, голос девушки стал невероятным слабым, поверьте мне.
Аргон чувствовал, как внутри у него бушевал дикий огонь, он смотрел в прекрасные глаза нимфы, видел, как она тянулась к нему, слышал, как горячо она говорила, но не мог унять злость, бурлящую в груди. Неужели они вновь повторяли свои ошибки? Алман был и остается предателем, крысой. Он попробовал кровь на вкус и уже не мог остановиться.
— Ты действительно этого хочешь?
— Да.
Юноша стиснул в кулаки пальцы и приблизился к лицу девушки, несмотря на всех, кто следил за ним в малом зале ошеломленными взглядами.
— Пусть будет по твоему. Но я сам отправлюсь в Арбор и поговорю с ним.
— Вы? Легкие Эльбы судорожно сжались, и она расправила плечи. Почему вы?
— Хочу посмотреть на него и лично убедиться: сошел он с ума или же нет.
— Аргон, протянул Ксеон недовольным голосом и в два шага оказался рядом, это же полное безумие, отправлять туда именно тебя. Хочешь сказать, ты сдержишься и даже не убьешь Осгода? Не отсечешь голову Алману?