Буря
Шрифт:
Я откинулась на спинку сидения и стала наблюдать за проносящимися улицами Бойсе, время от времени мельком поглядывая на Кая, который молчаливо уставился в окно. После того как мы миновали указатель городской черты, я протянула руку и прикоснулась к его руке, и он повернул ко мне голову.
— Это всего лишь тренировочное задание, — тихо сказала я. — Само собой они ожидали от нас ошибок.
Его губы приоткрылись, словно он собирался заговорить, но он снова отвернулся к окну. Я нахмурилась, смотря на его затылок, и всё же потом тоже отвернулась к окну. Если ему
Дорога домой заняла час, и ко времени как мы миновали главные ворота Весторна, моё раздражение томилось на медленном огне. Эрик припарковал машину у гаража, и мы вышли как раз, когда рядом с нами встал второй внедорожник.
Мы с Димитрием попрощались со всеми, и они направились в главный особняк. Мы же выдвинулись в сторону леса, и уже немного прошли, как Кай окликнул меня. Я остановилась и оглянулась на него.
— Мы всё ещё собираемся завтра в кино? — спросил он, словно не провёл весь прошлый час, игнорируя меня.
Я вскинула бровь.
— К тому времени твоё настроение будет лучше?
Он улыбнулся с раскаянием.
— Да.
— Тогда увидимся завтра.
Я повернулась к Димитрию, и мы продолжили свой путь.
Он хранил молчание, пока мы не достигли грунтовой дороги, ведущей к озеру. Как только мы вошли в лес, он сказал:
— До сих пор поверить не могу, что ты встречаешься с Каем. И что ты в нём нашла?
— С ним весело, и это всё несерьёзно.
Димитрий нахмурился. У нас с ним было несколько тайн, и поэтому я прекрасно знала, что ему плевать на Кая, хотя он никогда никому, кроме меня, не показывал это.
Я сдержала улыбку.
— Он тебе не нравится потому, что он в затылок тебе дышит в классе. А он по-настоящему пытался стать твоим другом.
— Он, вероятно, понадеялся, что сможет тусоваться с отцом.
— И что? Не всем так везёт вырасти ребёнком Николаса Даньшова.
Я искоса посмотрела на брата. С этого угла он был почти зеркальной копией нашего отца, которого он боготворил. Бесчисленное количество часов он провел, изучая боевые техники отца и спаррингуясь с ним. Он даже водил «Дукати», как и отец.
Димитрий скривил губы.
— Кай высокомерен.
— Как и ты.
Он испепеляюще посмотрел на меня.
— И он полный неудачник.
Я не могла отрицать, что резкие перепады настроения Кая бесили меня. Можно было подумать только ему одному Эрик задал жару. Но я видела и другую сторону Кая, вне тренировок, так что я была готова дать ему шанс в этот раз. Я пожала плечом.
— Никто не идеален, Дима, даже ты.
Он издал болезненный стон.
— Я думал, ты перестала меня так называть.
— Но мне так нравится.
«Дима» было ласковым именем, которым его называла наша русская бабушка, когда мы были детьми, и я привыкла звать его так. Я хитро ему улыбнулась.
— Знаешь что. Если ты первым добежишь до дома, я перестану так тебя называть.
Его лицо наполнилось радостью.
— Замётано.
Мы бросились бежать по дороге. Мы преодолели почти пятьсот метров, когда я уловила
— Вульф! — зашипела я, обхватив рукой его толстую шею, чтобы сдержать его.
Цербер снова лизнул мой подбородок и прижался к моему боку. Я почесала меж его ушей и оглянулась на Димитрия, который катался по земле с братом Вульфа, Хуго.
— Помощь нужна? — окликнула я.
Димитрий повернул голову на бок и, когда Хуго распустил над ним слюни, состроил гримасу. Потребовалась почти целая минута, прежде чем он столкнул с себя цербера и поднялся на ноги. Волосы на одной стороне его головы были влажным и прилипли к лицу, и он был покрыт влажными листьями и хвойными иголками.
Мои губы подёрнулись.
— Если бы Эрик был тут, он бы сказал, что тебе надо поработать над скоростью реакции.
Димитрий одарил меня мрачным взглядом и зашагал к дороге. Я не смогла сдержать смех, когда он запустил пальцы в волосы, не заметив прилипший к щеке лист. Хуго решил быть полезным и начал лизать Димитрию лицо, как чересчур жизнерадостный щенок.
— Ладно, парниша, хватит, — сказал Димитрий, но Хуго не сдавался.
— Он скучал по тебе, — сказала я, теребя грубую шерсть Вульфа.
Как только мы начали ходить, Хуго и Вульф стали нашими постоянными компаньонами и защитниками. В последние несколько лет, как мы стали более занятыми из-за тренировок и друзей, мы стали всё меньше и меньше проводить времени дома и друг с другом.
Димитрий похлопал Хуго по голове.
— Знаю, но им надо привыкнуть, что мы не всегда будем здесь, особенно когда станем воинами. Только подумай, в этот же день через год мы будем где-то в мире и проводить настоящую работу.
Я всегда с воодушевлением ждала опыта жизни во внешнем мире, но у меня были смешанные чувства насчет оставления дома. Я любила нашу долину, и я никогда не была более счастлива, чем когда была здесь. И у мамы было также. Большую часть своего детства она провела в лесах Мэна. Она верила, что наша кровь фейри даёт нам более глубокую связь с природой.
В отличие от меня, Димитрий страстно желал стремительного темпа городской жизни. Большинство событий случалось в таких больших городах, как Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Вегас и Чикаго, и именно там он хотел бы быть. Я хотела бы увидеть все эти города и поучаствовать в каких-то действиях, но я не видела себя живущей там.
— Так, брысь, — Димитрий игриво оттолкнул от себя Хуго. — Сгоняй и убедись, что никакой вампир не пытается проникнуть в долину.
От слова «вампир» церберы резко задрали головы и их тела стали жёсткими. Они низко зарычали и бросились в лес, хотя ни один вампир не мог подойти на расстояние в пятнадцать километров отсюда. Вся долина, включая маленький городок Бутлер Фолс в восьми километрах отсюда, были защищены мощнейшими фейскими чарами.