Буря

Зеа Рэй Даниэль

В помещение вошла Аудроне.

— Дон сказал, что нам приказано лететь на станцию «Оникс», — без энтузиазма произнесла она.

— Смущают приказы командования? — Киаран изогнул бровь.

— Никак нет, сэр, — ответила Аудроне.

— Камеры отключены, — пояснил Киаран. — Можете говорить свободно, капитан-лейтенант.

— Спасибо, что не заперли меня в каюте, — Аудроне присела на свободный стул.

— До «Оникса» на Анвайзере пять дней лететь, — напомнил Киаран. — Времени, чтобы запереть тебя, еще предостаточно. Кстати, что за теория пространственно-временной инверсии?

— Пространство, —

Аудроне показала одну ладонь, — время, — показала другу, — инверсия, — хлопнула в ладоши и повернула одну из них пальцами вниз.

— Теория о том, как повернуть время вспять? — Вильям задумчиво почесал затылок.

— Не совсем. Эта теория описывает наличие в нашем пространстве и времени ключевых точек, которые трансгрессиры называют «ведущими перекрестками». Если повернуть стрелки на путях, по которым следует поезд нашей реальности, мы можем прибыть в следующую ключевую точку в определенный момент времени и в определенное место пространства. При этом не важно, как мы будем петлять и куда отклоняться, сколько обычных перекрестков проскочим и какие из них выберем. Точка А и точка Б останутся одними и теми же, то есть «инвертированными». В общем, как ни плутай, все равно не проскочишь. Используя эксперименты с гравитационной сингулярностью эфонцы хотят рассчитать все возможные ключевые точки и пустить поезд нашей реальности по заданному ими пути.

— То есть попасть в прошлое и изменить будущее? — спросил Шори.

— В прошлое нельзя попасть, — покачала головой Аудроне. — Они хотят заглянуть в будущее этой реальности и изменить еще более далекое будущее. Если им это удастся, эфонцы вполне могут выиграть войну.

— Дерьмово, — приуныл Вильям.

— Профессор сказал, что допустил ошибки в расчетах. Если он не соврал, то ключевые точки эфонцам до сих пор не известны. Как и личность «Десницы Инага», — загадочно произнесла Аудроне.

— Причем тут наша религия? — поморщился Шори.

— Так называют человека, действия которого влияют на все ключевые точки пространства и времени, приходящиеся на его жизнь. Одна Десница сменяет другую и так бесконечное число раз, пока существует наша Вселенная.

— Так говоришь, будто Вселенных много, — улыбнулся Вильям.

— Ты забываешь о параллельных реальностях, в которых есть свои Вселенные, — Аудроне взглянула на него, как преподаватель на троечника: с долей скептицизма, но с верой в потенциал.

Шори прижал ладонь ко лбу и скривился.

— Проблема в том, что вероятность существования такого человека бесконечно стремится к нулю, — «обнадежила» Аудроне.

— То есть крайне мала, — перефразировал Киаран.

— Крайне мала в периоде, — уточнила Аудроне. — Теория пространственно-временной инверсии предполагает наличие «Десницы Инага», но не доказывает этого. Если профессор Робертсон в ходе своих экспериментов смог найти Десницу, это означает, что он доказал эту теорию. Десница переводит стрелки на путях реальности и определяет маршрут поезда. Если знать три составляющих, — Аудроне сжала кулак и начала разгибать пальцы, — ключевую точку, Десницу и действие Десницы, которое задаст определенный маршрут, можно управлять будущим.

— И Робертсон знал все три составляющих, — подытожил Киаран. — А теперь он мертв.

— Главное,

что он намеренно создал ошибку в расчетах, — обронила Аудроне.

— Если он не соврал, — справедливо заметил Киаран.

— Если не соврал, — согласилась Аудроне. — Но эфонцы все равно продолжат эксперименты Робертсона и вполне могут разгадать его ошибку. Мы передали данные в штаб. Кто знает, возможно, Альянс опередит в своих исследованиях Армию Освобождения?

— Кто первый найдет три составляющих, тот и победит? — нервно рассмеялся Шори.

Киаран, Вильям и Аудроне с осуждением посмотрели на него.

— Извините, — Шори перестал смеяться.

— Профессор перед смертью сказал «Десница — это не…», — задумался Киаран и повернулся лицом к Аудроне. — Как думаешь, что это может означать?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Возможно, это первые буквы имени или фамилии. «Нестер», «Нельсман», «Неран». Имен и фамилий на «Не» великое множество.

— Или «Десница — это не человек»? — Киаран пытливо смотрел на нее.

— Или «Десница — это не эфонец», — Аудроне поджала губы, размышляя об этом. — Пусть штаб разбирается. Наша задача — выполнять приказы и выживать, — она тяжело вздохнула.

— А откуда ты столько об этом знаешь? — Вильям покосился на Аудроне.

— Трансгрессирам преподают теорию пространственно-временной инверсии, — Аудроне встала со стула и подошла к прозрачной стене, за которой был расположен регенерационный бассейн.

Киаран сверлил взглядом ее спину:

— Зачем проводить эксперименты с искусственной гравитационной сингулярностью, если трансгрессиры могут предсказывать будущее?

— Мы не видим будущего нашей реальности, — она прижала ладонь к прозрачной перегородке и смотрела на Тартаса, погруженного в розовый гель бассейна. — Мы лишь создаем прогнозы, которые могут никогда не сбыться. Наше оружие — это прекрасное владение теорией вероятности и быстрый расчет.

— Но в других реальностях существует иная Аудроне Мэль, которая может подглядеть в будущее нашей реальности, — развивал свою мысль Киаран.

— Таких Аудроне сотни и тысячи. И не все они трансгрессиры. Кто-то из них уже погиб, кто-то никогда не видел войны, а кто-то «сгорел» в ловушке Асгендо сегодня на задании, — Аудроне обернулась к Киарану. — Я не могу наладить контакт ни с одной из них. Сумеречная зона не позволяет нам встречаться. Иногда я вижу их отражения там, и уверена, что они тоже видят мое отражение. Но мы не в силах обменяться информацией, как бы нам этого не хотелось. Кроме того, установить ключевые точки просто заглянув в будущее невозможно. Нужны расчеты, которые в уме не произведешь. На такое способен только очень мощный компьютер.

— Будем надеяться, что ученые Альянса смогут опередить эфонцев в своих исследованиях, — Вильям подошел к Аудроне и похлопал ее по плечу.

— Сколько ты продержишь его в бассейне? — она взглянула на Вильяма.

— Трое суток. К моменту прибытия на базу «Оникс» он должен быть в строю.

— Тартас терпеть не может регенерационные бассейны, — Аудроне ласково улыбнулась. — После них ему приходится восстанавливать татуировки на лице.

— Я думаю, что это небольшая плата за выживание, — Вильям усмехнулся.