Буря
Шрифт:
— Выхода нет.
— Да, — сказал Ник. — Мы в ловушке.
[1] Перкосет – обезболивающее средство, содержащее наркотические вещества.
Глава 34
Бекка проснулась от запаха готовящегося завтрака.
Это было так необычно, что вытащило ее из постели. Она проверила телефон Криса.
Нет сообщений. Ни одного, и на ее телефоне — тоже.
Ее мама хлопотала на кухне, жаря бекон и заливая блины. Бекка взглянула на
— Мам? — сказала она, протирая глаза. — Что ты делаешь?
Мама едва взглянула на нее, переворачивая бекон.
— Угадай с трех раз.
— Но... почему ты все еще не на работе...
— Ну, ночь была спокойной, поэтому я ушла в шесть. Хочешь кофе? Я подумала, что сделаю завтрак, пока у меня еще есть силы.
Бекка плюхнулась на кухонный стул.
— Минутку.
Мама понимающе улыбнулась.
— Бурная ночь?
Наверное, лучше пусть мама думает, что она осушила несколько кружек пива с Квинн и сейчас сидит с похмельем.
— Слишком бурная.
Бекка посмотрела на телефон Криса, желая, чтобы пришло сообщение.
Послушным он не оказался.
Она больше не могла этого вынести. Она открыла телефон и прокрутила контакты Криса, пока не остановилась на Майкле.
Крис нормально добрался до дома?
Ответ пришел раньше, чем через тридцать секунд.
Кто это?
Конечно, он не знает. Она мысленно пнула себя и в ответ отправила свое имя. На этот раз его ответ занял больше времени.
Прошлой ночью Крис был с тобой?
Она написала в ответ:
Я не видела его после бури.
Потом она подождала, но Майкл не ответил. Она отправила еще несколько сообщений с вопросами о Крисе, все из которых остались без ответа.
Перед ней на стол мама поставила чашку кофе.
— Кому пишешь?
— Одному парню.
— Одному парню? — Мама заинтересовалась. — Хочешь рассказать мне об этом «одном парне»?
— Не особо.
Может, она смогла бы позаимствовать мамину машину после того, как та приляжет днем поспать.
Мама начала накладывать в тарелку бекон, потом сложила блины на большое плоское блюдо. Бекка не удивилась, найдя на своих улыбочки, выложенные пищевыми красителями. Она не знала, кто съест всю эту еду.
В дверь кто-то постучал.
У Бекки сердце подскочило к горлу. Крис? Хантер?
Мама нахмурилась и поставила миску в раковину.
— Кто может стучаться в дверь в семь тридцать в субботу?
Бекка отодвинула
— Сбавь темп, — сказала ей мама. — Ты кого-то ждешь?
Бекка проигнорировала ее и распахнула дверь.
А потом она замерла как вкопанная.
— Майкл.
Его джинсы и ботинки были запачканы и заляпаны грязью с несколькими пятнами потемнее, которые выглядели как засохшая кровь. Похоже, за правое предплечье его укусило что-то большое и не хотело отпускать. Царапины окружали запястье и тянулись по сухожилиям тыльной стороны ладони. Вокруг одного глаза начинался ужасный порез и шел к линии волос, упираясь в неприятный синяк.
— Что случилось? — прошептала она.
Его взгляд был осторожным, осмотрительным и почти жестоким, и Бекка видела, как он мечется между ней и ее мамой.
— Думаю, это ты должна мне сказать.
— Бекка, — заговорила мама. — Ты знаешь этого мальчика?
Ее мозг споткнулся на слове мальчик, но Бекка кивнула.
— Конечно. Да. Знаю. — Она изо всех сил пыталась найти способ, как представить Майкла, и объяснить то, как он выглядел. — Он... ну...
— Заходи. — Мама открыла дверь шире. — Пошли на кухню.
— Нет, — сказал Майкл. — Я не могу здесь оставаться. Мне просто нужно...
— Тебе просто нужно зайти и сесть. — Мама бегло осмотрела его. — Как давно это случилось?
— Послушайте, — прорычал он. — Я в порядке...
— Заходи. — Мама отошла назад и показывала на кухню. — Я не отпущу ребенка обратно в таком виде. — Мама полностью включила режим медсестры скорой помощи — таким голосом она обычно спасала наркоманов и непослушных уличных детей с боевыми ранами.
— Я не ребенок, — отрезал он. Бекка вздрогнула.
Но мама вышла вперед и положила руку ему на плечо.
— Заходи. По крайней мере, выпей чашку кофе и аспирин.
Может, прикосновение к нему помогло. Казалось, что Майкл сдался, и Бекка почувствовала в воздухе его сомнение.
— Заходи, — снова повторила мама. — По-моему я все равно оставила плиту включенной.
Потом она быстро отошла в коридор, и Майкл перешагнул через порог. Он нагнулся, чтобы развязать шнурки ботинок. Сбоку была еще одна царапина, еще одна полоска крови. Она содрогнулась и подумала, нужно ли ей предложить ему помощь.
Он поднял взгляд.
— Почему у тебя телефон Криса?
— Он отдал его мне. На танцах. — Она замолчала, чувствуя, как у нее сжалось горло. — Ты его не видел?
Майкл снял ботинки и выпрямился. Его рост стал меньше на дюйм, а стоя там, в носках, он казался менее пугающим.
— Нет. — Его голос звучал немного мягче, менее грубо. — Я никого из них не видел.
Она смотрела на него, не отводя взгляда. В этот момент она поняла, что скрывалось за всей злостью и агрессией — страх. Уязвимость. На крыльце мама назвала его ребенком, и впервые Бекка осознала, что он не на много старше ее.