Бурный финиш
Шрифт:
В ангар вошел Альф, прошел к стойке и взял лопату. Я ему крикнул, но он не услышал и удалился столь же целеустремленно, как и вошел.
Минуты шли. Я думал о Габриэлле. О живой и здоровой Габриэлле. Ее напускная суровость – лишь фасад, за которым таится теплота и жизненная сила. Девушка на все времена. Точнее, на то, что мне от них осталось.
Снова к ангару подъехал грузовик и после короткой остановки угромыхал в темноту. В ангар вошли Ярдман и его команда. Джузеппе прошел мимо меня и раздвинул двери перед «Ситроеном». В отверстие ворвался ветер, отчего на каменном
– Значит, так, Билли, – сказал Ярдман, – если новый экипаж не опоздает, мы вернемся примерно через час. Мы отправимся в путь сразу же. К этому времени все дела должны быть закончены, ясно?
– Ясно, – отозвался Билли.
Ярдман подошел ко мне и посмотрел сверху вниз со смесью сожаления и удовлетворения.
– До свидания, мой мальчик, – сказал он.
– До свидания, – вежливо отозвался я.
Его губы чуть дрогнули, и, поглядев на Билли, он сказал:
– Не вздумай рисковать, Билли. Ты меня понял? Ты напрасно считаешь его ни на что не способным ничтожеством. Ты его сильно недооцениваешь. Что бы ты о нем ни думал, он не такой, каким ты хочешь его видеть. Пора в этом убедиться. И еще учти, мой дорогой Билли: если ты упустишь его на этой стадии операции, когда он знает так много, то можешь сам пустить себе в лоб одну из своих пулек, потому что иначе я тебя пристрелю.
Даже Билли был слегка задет холодной угрозой, прозвучавшей в устах обычно спокойного Ярдмана.
– Ладно, – смущенно сказал он. – Но только никуда ему не деться. Исключено.
– Ну, смотри, – сказал Ярдман, кивнул и, подойдя к «Ситроену», забрался на переднее сиденье.
Джузеппе сел за руль, завел мотор, задом вывел «Ситроен» из ангара, и они укатили. Ярдман смотрел прямо перед собой и так и не оглянулся. Билли снова закрыл дверь и, мягко ступая, словно охотник, выслеживающий добычу, вернулся назад. Он остановился в четырех шагах от меня. Молчание сделалось угрожающим.
Раус-Уилер прокашлялся – как мне показалось, оглушительно.
– Погуляйте, – сказал Билли, покосившись на него.
– Погулять?
– Ну да. Ножками. Раз, два... – Билли откровенно хамил. – По взлетной полосе, туда и обратно. Хорошая прогулка.
Раус-Уилер все понял. Он не смотрел на меня. У него не хватило сил даже попросить Билли проявить милосердие. Он решил умыть руки и спешно двинулся к выходу. Старые школьные традиции...
– Ну вот, – сказал Билли, – теперь нам никто не помешает.
Глава 16
Мягко, по-кошачьи ступая, он стал обходить ангар, что-то выискивая. Наконец он вернулся ко мне. В одной руке у него была старая сломанная велосипедная цепь, в другой – плоская пятигаллоновая канистра с бензином.
Я поглядел на эти предметы, как надеялся, с полным равнодушием и не спросил, что он собирается с ними делать. Я полагал, что вскоре все и так выяснится.
Он присел на корточки и, глядя мне в лицо, ухмыльнулся. В одной руке он по-прежнему держал цепь, другая была на канистре. Револьвер лежал на верстаке.
– Если ты меня хорошенько попросишь, – сказал он, – я постараюсь немного облегчить
Я ему не верил. Он выжидал, мерзко посмеиваясь.
– Попросишь, – наконец сказал он. – Никуда не денешься, долбаный аристократишка.
Он взмахнул рукой с цепью, но вместо того, чтобы ударить меня, просто обвязал одним ее концом мою лодыжку и затянул двумя узлами. Это было непросто, но, когда узлы были завязаны, развязать их показалось мне невозможным. Свободный конец он продел в ручку канистры и тоже завязал узлом. Образовался поводок дюймов в шесть между канистрой и моей лодыжкой. Билли поднял канистру, и моя нога послушно дернулась вслед за ней. Билли удовлетворенно хмыкнул. Он отвинтил крышку и вылил немного бензина прямо мне на ноги, отчего на полу образовалась лужица. Затем он зашел мне за спину и отомкнул замки. Цепь упала, но удивление и затекшие руки помешали мне успеть освободиться от канистры прежде, чем Билли сбегал за револьвером, который тут же направил на меня.
– Вставай, – приказал он. – Спокойно, без глупостей. Если не встанешь, я брошу в бензин вот это. – И в левой руке у него оказалась газовая зажигалка. Он щелкнул ею, над зажигалкой взлетел язычок пламени.
Я встал, хватаясь руками за балку. Страшное предчувствие того, что задумал Билли, стиснуло мне грудь. В животе возник ледяной ком. Вот вам и не боюсь смерти. Нет, оказывается, я заблуждался. Она порой приходит в весьма неприятном обличье.
– Ну, проси, – скривил рот Билли.
Я молчал. Он махнул револьвером и сказал:
– Тогда вперед, дружище. У меня для тебя есть одно маленькое дельце. И осторожней, лучше обойтись без пожара, если можно.
Билли сиял от удовольствия. Так он еще никогда не веселился. Меня это несколько раздражало.
Я заковылял к двери, волоча за собой тяжелую канистру. Через плохо завинченную крышку брызгал бензин. Я шел, оставляя за собой след, который в любой момент мог стать огненным. Приятный ночной воздух. Яркие звезды. Легкий ветерок. Луны нет. Летать в такую ночь одно удовольствие.
– Направо, – скомандовал Билли, – туда, где свет. Там Альф. Иди туда и пошевеливайся. Мы не можем веселиться всю ночь, – сказал он и засмеялся.
Альф был шагах в пятидесяти от меня, но, пока я туда дошел, канистра окончательно меня вымотала.
Там в прямоугольнике в шесть-семь квадратных футов был вырезан и аккуратно сложен рядом дерн. Далее возвышался холмик выкопанной земли, освещенный факелом, воткнутым рядом, а сам Альф стоял с лопатой в руках и вопросительно смотрел на Билли.
– Пойди погуляй, – сказал Билли громко.
Альф если не услышал, то догадался, что от него требуется. Он прислонил лопату к холмику, вылез из ямы и растворился в темноте.
– Ну вот, а теперь полезай в яму и копай, – велел Билли. – Как только захочешь остановиться, скажи.
– И что тогда? – спросил я.
Отблеск света упал на большие сияющие глаза Билли и его довольно ухмыляющиеся губы. Он чуть приподнял револьвер.
– Пуля в голову, – сказал он. – Но до этого я изобью ваше сиятельство в кровь. Жаль, я не могу собрать вас всех в этой яме.