Бурная ночь
Шрифт:
Наконец Порция добралась до коридора и остановилась при виде Фредерика, одним ловким ударом повергнувшего на пол низкорослого, пухлого джентльмена.
С тихим стоном незнакомец перекатился на бок и теперь потирал ушибленный подбородок, слезливо бормоча проклятия и нелепые угрозы, а лорд Грейстон опустился возле него на колени.
Обеспокоенная Порция подошла и положила руку на плечо Фредерика.
– Что случилось? – тихо спросила она. Улыбаясь одним уголком рта, Фредерик прикрыл ее руку своими
– Боюсь, крошка, что я снова оказался втянутым в безобразную потасовку в твоем прекрасном заведении.
Ее взгляд скользнул по поверженному на пол джентльмену и снова обратился к красивому лицу Фредерика. На его скулах рдели красные пятна, а глаза лихорадочно блестели, и сердце ее скакнуло и пропустило удар.
Это было чем-то большим, чем обычная потасовка.
– Да, похоже, у тебя это входит в привычку, – осторожно сказала она. – Кто он?
– Мой брат Саймон.
– О! – Она сжала губы, с трудом подавляя ребяческое желание лягнуть поверженного в жирную спину. – И что он здесь делает?
Фредерик пожал плечами:
– Думаю, явился напомнить мне, что лорд Грейстон ничего не должен своему бастарду. Представь его изумление, когда он узнал, что больше не наследник.
Она изумленно ахнула и втянула воздух при этом его откровенном признании в том, что он намерен занять свое законное место. Она не была уверена, что он собирался это сделать. Впрочем, ее это не касалось.
Любовь, которую она питала к Фредерику, не имела никакого отношения к его положению в обществе или к имению, которое он мог, а возможно, и не мог унаследовать.
Она любила его, потому что он был самым лучшим на свете.
Это было довольно необычной причиной для любви к кому бы то ни было, Порция была готова признать, как горячая кровь живее побежала по ее жилам.
– Понимаю. – Ее брови слегка сдвинулись при виде окровавленных костяшек его пальцев. – Ты пострадал?
Он поднял руку и провел ладонью по ее щеке, его серые глаза были полны уже знакомого ей пламени.
– Ничего, что не может исцелить поцелуй, – пробормотал он, и от звука его охрипшего голоса кровь бросилась Порции в лицо.
– Фредерик, на нас смотрят люди, – попыталась она урезонить его, остро чувствуя любопытный взгляд лорда Грейстона.
Равнодушный к мнению отца и мнению брата, перекатившегося на спину, чтобы испепелить ненавидящим взглядом этих двоих, Фредерик обнял Порцию за плечи.
– Знаешь, когда ты станешь моей женой, мне будет плевать на то, что кто-то видит, как я тебя целую, – предупредил он.
Сердце Порции снова рванулось и пропустило уже несколько ударов, прежде чем пустилось в бешеную пляску. Женой!
Милостивые небеса, она и не думала снова выходить замуж. И конечно уж, не за дворянина, желающего чуть ли не насильно вернуть
Конечно, она не имела намерения облегчать ему дело. Ей нравилась мысль о том, что ее будут уговаривать вступить в лоно супружеского блаженства и делать это будет Фредерик.
– Ты же знаешь, я еще не дала согласия стать твоей женой, – с едва заметной улыбкой поддразнила она.
– Пока еще не дала, но дашь. – Он провел пальцем вокруг ее губ. – Возможно, я не самый умный и не самый ловкий из джентльменов, зато самый терпеливый. Нет цели, ради достижения которой я не приложил бы всех сил и всего своего терпения, как бы тяжело мне это ни далось.
Она только подняла брови, расслышав в его голосе непривычную надменность.
– Значит, сейчас я – та самая цель, которой ты хочешь достигнуть?
Выражение его лица смягчилось любовью, которую Порция почувствовала всей душой.
– Я желаю достигнуть этой цели больше, чем желал чего-либо другого в жизни, – хрипло ответил он. – Что бы ни сулило мне будущее, единственное, что по-настоящему важно для меня, это то, что ты будешь рядом.
– Но ведь в твоем будущем занимает место и Оук-Мэнор. Разве нет? – взволнованно спросил лорд Грейстон, все еще стоящий на коленях возле младшего сына.
Фредерик ответил неспешным кивком:
– В отдаленном будущем. Надеюсь, в очень отдаленном.
Повернувшись к Порции, Фредерик не мог видеть огромного облегчения на худом лице отца. Вместо этого Фредерик нежно заключил в ладони лицо Порции.
– Тебя это смущает, дорогая?
– Не так сильно, как я ожидала, – с улыбкой призналась она. – Знаешь, Фредерик, я полюбила эту гостиницу и независимость, которую она мне давала, но некоторым образом это дарило мне слишком легкую возможность укрываться от света.
– Ты была всего лишь ребенком, преданным всеми, от кого зависела, Порция. Никто не смог бы осудить тебя за желание найти безопасную гавань, чтобы исцелить свои раны.
Она испустила слабый вздох:
– Мои раны давно исцелены. Здесь меня удерживал только страх.
– По правде говоря, я предпочитаю видеть в этом перст судьбы, – выдохнул Фредерик и опустил голову, чтобы коснуться ее губ легким поцелуем. – Как и гроза, удержавшая меня от дальнейшего путешествия. Нам было суждено встретиться, детка.
Порция вздрогнула, охваченная мгновенным порывом мощного желания. Того, что Фредерик стоял рядом, было достаточно, чтобы все тело затрепетало.
– И ты в самом деле веришь в это?
– Всем сердцем. – Он сжал ее в сильных объятиях, и его губы заскользили по ее виску. – Скажи, что выйдешь за меня.