Бурбоны

Янковяк-Коник Беата

Сын Людовика XIII и Анны Австрийской не сразу смог приступить к воплощению подобной политики. В 1643 году, когда он унаследовал престол, королю было всего пять лет, и в течение всего периода регентства страной правила вдовствующая королева. Ее поддерживал главный советник короля Людовика XIII, первый министр, кардинал Жюль Мазарен (Джулио Раймондо Мазарини). Таким образом, создание престижа правителя и его страны было по большей части результатом деятельности не столько самого Бурбона, сколько первого министра.

Следует, однако, отметить, что Людовик XIV не достиг бы этого всего, если бы и сам не провел ряд нововведений. Стремясь ослепить своим величием как собственных подданных, так и других монархов, он построил новую королевскую резиденцию, которая вскоре сделалась образцом для подражания в разных уголках Европы (в частности,

в Петербурге — Зимний дворец, в Варшаве — дворец в Вилянове, в Белостоке — резиденция Браницких, известная как «Северный Версаль»). В ходе кардинальной перестройки охотничьей резиденции своего отца Людовик XIV создал композицию замка в Версале, основу которого нередко воспроизводили другие просвещенные правители. Вот почему в XVIII столетии это барочное сооружение по-прежнему воспринималось не только как жемчужина архитектуры, но и как символ могущества Бурбонов в эпоху Просвещения.

Новая форма власти

Крупнейшим трудом философа Монтескье (1689–1755) был трактат «О духе законов» (1748), в котором он анализировал известные прежде формы общественного строя. Он популяризировал концепцию тройственного разделения власти (законодательная, исполнительная, судебная), утверждая, что все три ее рода должны быть равноценны, независимы и взаимоконтролируемы. С XVIII века эта схема является основной в европейских странах. Монтескье также выделил три формы государства: деспотизм, при котором правление основано на страхе, монархия, при которой почитают правителей, а также республика, которая может иметь демократический или аристократический строй. В качестве образца для подражания он приводил британский строй.

Большой поклонник науки

Признаком грядущих перемен во время правления Людовика XIV стали созданные королем институты. Королевская академия живописи и скульптуры (1648 г.), а также Королевская академия наук (1666 г.) в первую очередь представляли собой орудие научной революции. Благодаря им был заложен фундамент, на котором предстояло свершить перемены в науке и философии в век разума. Одной из них, помимо декартовского рационализма, стало формулирование нового мировоззрения, называемого эмпиризм.

Эта позиция была заявлена английским философом, политиком и экономистом Джоном Локком, автором «Опыта о человеческом разумении» (1690 г.). Вольтер писал о нем так: «…никогда, наверное, не существовало разума более мудрого и методического, не было никогда человека, мыслящего более логично и четко, чем Локк». Такое уважение к английскому философу стало следствием распространения его идей об отсутствии врожденных основ в разуме человека, который появляется на свет чистым — как если бы он был tabula rasa (чистая доска, на которой ничего не написано). Таким образом, по мнению мыслителя, все идеи могут происходить исключительно из человеческого опыта.

Королевский декрет об основании Французской академии наук, 1635 г., архив Французской академии, Париж

Для применения этой теории на практике необыкновенно полезными оказались действия, лично предпринятые Людовиком XIV. Король стал первым правителем в Европе, предоставившим возможность создания институтов, в которых началась работа над совершенствованием знаний в разных областях, в том числе и с применением теории Локка. В XVII веке это привело к тому, что по рекомендации Жана-Батиста Кольбера французские ученые начали устраивать дискуссии на встречах в королевской библиотеке. В следующем столетии это позволило организовать научные экспедиции — кругосветное плавание Луи Антуана де Бугенвиля (1766–1769) и тихоокеанскую экспедицию Жана-Франсуа Лаперуза (1785–1788) — и совершить интересные открытия. Так, например, Антуан Лоран де Лавуазье, один из основателей современной химии, открыл кислород и установил, что воздух и вода являются не однородными субстанциями, а состоят из элементов.

Благодаря неравнодушию Короля-Солнце к науке и культуре его политика принесла революционные плоды во многих областях. Людовик XIV, правивший самое долгое время за всю историю Франции, в период своего царствования обеспечил своей стране на европейской арене не только

военную мощь, но и доминирующую роль в философской, научной и художественной сферах. Вследствие этого языком новой эпохи — эпохи Просвещения — стал французский, а Париж сделался не просто столицей страны, но культурным и научным центром всего континента. Завоеванное в то время признание город сохранял не только в период правления Бурбонов, но и на протяжении всего XIX века.

Времена иллюзорности

Людовик XV, правнук Короля-Солнца, унаследовал престол после смерти прадеда в 1715 году. Ему было тогда всего пять лет, а потому в период регентства (1715–1723) новому правителю пришлось довериться герцогу Орлеанскому Филиппу II, который стал его первым и главным союзником. Регент умело провел несколько необходимых реформ (в том числе — касающихся налогов и ведения счетов), благодаря чему от молодого короля требовалось только соблюдение дворцового церемониала, установленного его предшественником. Поначалу Людовик XV терпеливо сносил ритуал, получивший название lever и coucher, когда в бывшей спальне Людовика XIV ему приходилось ежедневно в присутствии придворных вставать с постели и отходить ко сну — в это время происходили первые и последние аудиенции. Лишь по прошествии нескольких десятилетий король превратил это в своего рода театральное действо, появляясь в спальне своего великого предка только на время lever и voucher, чтобы затем отправиться в собственные покои, расположенные в другой части Версальского дворца.

Первые страницы знаменитой французской «Энциклопедии», собравшей достижения общественной, философской и нравственной мысли эпохи Просвещения

Эта схема в точности отражала общественные перемены, которые зародились в период регентства, а позже стала одной из основных иллюстраций обычаев времен короля Людовика XV, представлениях, например, в романе «Опасные связи» Шодерло де Лакло. Новые обычаи парижского света находили частичное отражение в философии и искусстве. Распространение декоративного стиля рококо, получившего свое название от популярного в то время орнамента в форме раковины, полностью соответствовало новым потребностям получения удовольствия., Fete galante («галантные празднества») или I fite champetre («праздники на природе»), темы, созданные Жаном-Антуаном Ватто во французской живописи на закате жизни Людовика XIV, стали точным отражением изысканий при дворе Людовика XV.

Конец всемогущества

Во времена Людовика XVI (1774–1792) пошатнулась не только позиция правителя. Распространение вольномыслия стало причиной того, что и другие авторитеты, в том числе церковный, утрачивали значение. Сторонники деизма, в частности Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ), не признавали Божественного вмешательства. Сторонники атеизма и вовсе опровергали существование Бога. Либертины же исповедовали исключительно эпикурейскую философию — стремление ко всевозможным удовольствиям. Все это привело к усугублявшемуся расслоению среди подданных Людовика, что, в свою очередь, укрепляло оппозицию против короля. Исключительно точно охарактеризовал происходящее маршал Ришелье, писавший: «… при Людовике XIV никто не смел ничего говорить. При Людовике XV говорили украдкой и писали тайком. В правление Вашего Королевского Величества пишут что хотят и говорят свободно». Более того, Шарль Морис де Талейран-Перигор сказал о временах Людовика XVI: «…умаление королевского могущества было повсеместной страстью». Классицизм, распространяющийся благодаря академии и салонам, то есть публичной демонстрации искусства, не привел к созданию нового, идеального образа правителя. Труды энциклопедистов — в том числе и деятельность при дворе Екатерины II одного из создателей энциклопедии, философа, писателя и драматурга Дени Дидро — не добавили положительного результата неэффективным общественным реформам. Не оправдала себя концепция тройственного разделения властей, предложенная Монтескье. Настало время «Декларации прав человека и гражданина», а в 1791 году — конституции.