Бунтарка
Шрифт:
Клод Рамберт представил ей все необходимые документы. Сомнений не оставалось: дом в Стивентоне, который принадлежал нескольким поколениям семьи Прайс, теперь перешел в собственность Берта Конроя. Все по закону. Все честно. Элси невольно поежилась. Опрометчивый поступок отца поставил их всех ее, маму, Алена — в зависимость от ненавистного ей Берта!
— Да, я была у адвоката и он подтвердил твое право на дом! — выкрикнула Элси, едва открыв дверь, когда Берт позвонил у парадного
В ответ он только пожал плечами, и она с явной неохотой посторонилась, давая ему войти. Сегодня Берт был в деловом светло-сером костюме и белой рубашке с галстуком цвета рубинового вина. Увидев его в этом наряде, Элси даже слегка успокоилась. Когда он был в джинсах и простой футболке, это почему-то волновало ее больше. А так все как бы встало на свои места.
— Я попрошу тебя только об одном: дай мне какое-то время… скажем, дней семь.
— То есть неделю?
Берт решительно шагнул в глубь прихожей. Он держался так естественно и непринужденно, как будто был здесь хозяином. Впрочем, с горькой усмешкой напомнила себе Элси, он и был здесь хозяином…
— Зачем тебе столько времени? Я думаю, часа должно хватить за глаза.
— Часа?!
Она уже убедилась, что Берт Конрой — человек бессердечный. Но чтобы настолько!.. Это уже переходило все мыслимые границы.
— Послушай, Берт, — Элси изо всех сил старалась говорить спокойно и убедительно, — я должна поговорить с мамой. Она еще ничего не знает!
Элси действительно никак не могла решиться рассказать обо всем матери. Она все откладывала неприятный разговор в нелепой надежде, что что-нибудь изменится к лучшему.
— Кроме того, нам нужно время, чтобы собраться. — Каждое слово давалось Элси с трудом, ее губы как будто одеревенели. — То есть это, конечно, теперь твой дом… но у нас есть какие-то личные вещи…
— А зачем вам собирать вещи?
Берт, похоже, удивился. Если бы Элси не знала, что это за человек, она бы, наверное, поверила, что это удивление искреннее…
— Но ты же наверняка захочешь, чтобы мы выехали из этого… твоего дома.
— Почему ты так думаешь? Во-первых, вам некуда переезжать…
Мог бы и не напоминать, подумала Элси, стиснув зубы в бессильной ярости. Им действительно некуда было переезжать. Им даже негде было жить то время, пока они будут подыскивать себе квартиру! К тому же отец в больнице… А что будет, когда его выпишут? Страшно подумать! И он еще издевается…
— Не говори ерунды, Элси. Вам вовсе незачем переезжать. Здесь достаточно места. Мне хватит и одной комнаты, где я смогу спать и работать.
Элси замерла в потрясении.
— Ты предлагаешь…
— Я предлагаю вам у меня пожить.
Ах, вот в чем дело! Берт Конрой, оказывается, решил позабавиться. Они будут жить в доме — в том самом доме, где больше года назад Юджин Прайс принимал Берта без всякого радушия и ясно давал понять, что
— Да я лучше пойду в ночлежку Армии Спасения! — Голос Элси едва не сорвался на крик.
— Ну, если тебе так удобней. — Берт небрежно пожал плечами; похоже, ярость Элси его ни капельки не впечатлила. — Конечно, держать тебя насильно я не стану. Но о матери ты подумала?
Элси опешила от такой наглости. Она даже не нашлась, что ответить.
— Неужели ты вправду считаешь, что я с легким сердцем выставлю вас вон? — От притворного равнодушия Берта не осталось и следа. — Хорошего же ты обо мне мнения… По-твоему, я просто зверь какой-то? За кого ты меня принимаешь?!
— За человека, который в день свадьбы на глазах у всех отказался от своей невесты! — закричала Элси, уже не в силах сдерживаться. — За человека, который…
— Достаточно! С этим мы уже разобрались! Я просто не дал поймать себя в ловушку. Ни о какой любви между нами и речи не было. Может быть, пройдем в гостиную, сядем и спокойно поговорим? А то как-то неловко стоять в коридоре…
Что она могла ответить ему?
— Хорошо, пойдем…
Элси без всякой охоты поплелась в гостиную. Берт вошел следом за ней и тут же направился к окну, откуда открывался изумительный вид на некогда роскошный, а теперь запущенный сад, где сейчас как раз цвели розы.
— Я всегда был согласен с твоей мамой в том, что это самая лучшая комната в доме, — произнес он неожиданно мягко. — Если миссис Прайс придется отсюда уехать, она будет очень страдать. Подумай об этом, принцесса. Зачем расстраивать ее еще больше — ей и так сейчас тяжело.
— И ей, по-твоему, станет легче, когда она узнает, что ты преследуешь ее мужа и хочешь отнять у нас все? Точнее, уже отнял!
— Нет!
Берт внезапно резко повернулся к ней, его глаза так и пылали. Элси вдруг стало страшно, она невольно попятилась, но Берт схватил ее за запястье, не давая вырваться.
— Я не преследовал твоего отца, принцесса! Иначе я бы знал, что с ним случился удар и он лежит в больнице. Я дал ему полгода, чтобы он собрал деньги и выкупил закладную. Я думал, черт побери, что он сам приедет ко мне, а не я буду за ним бегать! И только когда он не явился, я решил сам приехать сюда, чтобы выяснить его намерения.
— Но признайся: ты очень доволен, что все так обернулось. Теперь, когда он полностью в твоей власти, у тебя есть возможность отомстить ему…
— За что мне ему мстить? — Берт даже не дал Элси договорить. — За то, что он был против нашего брака? Но ты же знаешь: я и сам не хотел на тебе жениться. С чего бы мне ему мстить?