Бунтарка
Шрифт:
— Ну что ты, Василиса… Я заказал пиццу. Макаров продешевил и взял полуфабрикат из заморозки. По вкусу она похожа на резину, — напряженно хмыкает парень, пряча свои лживые глаза, а телефон в карман.
— Ты прав. Надеюсь, доставка будет быстрой. Я проголодалась, — поднимаю бокал, а взгляд Артёма пронизывает меня насквозь. Да, тебе не послышался двойной смысл моих слов. Я проголодалась за местью, которую и так отложила дольше, чем на неделю, умирая дома от разбитого сердца и тоски. — Ну что, друзья, с прошедшими праздниками и удачным новым годом! — не
— Это сок? Если хочешь отпраздновать и оторваться, предлагаю Лонг Айленд. Будешь? — участливо спрашивает рыжая.
— У меня Просекко. Шампанское быстрее бьет в голову, — пожимаю плечами.
— Тебе очень идёт новая прическа, — дарит комплимент Аня, — и шмотки тоже — огонь! — подмигивает.
Я улыбаюсь, хоть и ощущаю, что хочется встать и уйти. Мне не выносимо обидно до душевного раздражения смотреть на подругу, которая подтолкнула меня в постель Бессонова. Меня буквально колотит от бешенства, что она мне ничего не рассказала и решила содействовать этому бесчувственному ублюдку.
Ощущаю глубокую обиду, что доверилась Ане и не прислушалась к себе, когда у меня были сомнения насчёт Кирилла и его интенсивного внимания.
— Значит, теперь ты дружишь со Стасом? — продолжает говорить Аня, искоса наблюдая, как Ковалёв пересаживается ближе к парням и находит незатейливую беседу — про тачки.
— Мы просто общаемся, — подтверждаю я, словив внимательные взгляд Артёма, который точно не питает дружеских чувств к Ковалёву. Взгляд последнего очень красноречив, а значит мне нужно действовать и отстраниться от чувств. — Зачем ворошить прошлое? Лучше давайте выпьем, всё-таки последние выходные перед учебой! — зазывно поднимаю бокал, косо осмотрев ребят и то, что они пьют.
Аня налегает на довольно крепкий коктейль — Лонг Айленд, Артём Максименко на пару с Сергеем пьют ром с колой, а к ним присоединяется и Ковалёв. Артур смачно выпивает залпом полбокала темного пива из большой кружки.
— Кажется, мы рано пришли. Даже на СТО было не так тухло, как здесь, — стараюсь показать разочарование.
— О, так не проблема! Сейчас и без Макаренко наведем суету, — Аня легко ведется на мою жажду тусовки. — У меня даже доступ к колонкам есть.
— Давай сначала выпьем пару бокалов. А то я как-то смущаюсь танцевать на трезвую, — намекаю я, тихо ей шепнув.
— Учитывая твой вид, это все остальные должны смущаться, что выглядят паршивенько, — она играет бровями, поправляя свой короткий топ, поджимая губы. — Но ты права, с вертолётами танцевать интереснее, — Аня чокается со мной бокалом и налегает на напиток, в то время, как я не спеша наслаждаюсь своим легким коктейлем.
За полтора часа атмосфера из тихих посиделок превращается в вечеринку. По дому гаснет яркий свет, освещаясь светодиодными лампами, а музыка становится интенсивней и всё больше молодежи встаёт с места, отплясывая.
Аня уже полностью расслабилась, как, в принципе, и я. Старательно смягчаю нашу ссору шутками, ищу интересные темы и увожу её на танцпол. Ковалёв разговаривает с парнями,
«Разболтай его для меня. Я уже заебался с ним нянчиться. У нас не так много времени» — приходит мне сообщение, на что я тяжело выдыхаю.
Даже здесь приходится всё делать самой.
«Задержи С и А на улице. Попробую отправить А к тебе.» — кратко пишу в ответ.
— Ань, я отойду в туалет. Можешь пока для меня сделать коктейль? Только мешай мне по половине, пожалуйста. А то я тебя знаю… — кричу подруге, старательно перекрикивая музыку.
— Замётано!
Рыжая уже в отрыве. Не пьяная, но достаточно выпившая, чтобы улыбаться, кричать старые песни под минус и танцевать без передышки.
Возвращаюсь за столик, обнаруживая парня, которая нервно дергает телефон, шлепая им по своей руке. Неужто дружка своего ждёт и никак не дождётся?
— Что с тобой? — сажусь поближе, с улыбкой подхватывая пустые стаканы и разливая ром. Артём поджимает губы, наблюдая, как я смешиваю ром с колой. — Ты такой напыженный, словно стояк целый вечер, а рыжая не даёт.
Артём сначала удивленно дергает бровью, а затем хмыкает, лениво улыбнувшись.
— От темперамента рыжей скорее у меня член отсохнет, чем наоборот, — несмотря на то, что половая жизнь ребят меня не интересует и не касается, я смеюсь. Какой ещё темой разболтать парня, как не про секс? — Где Аня?
— Танцует и жалуется, какой ты зануда, — пожимаю плечами. — Почему такой сердитый сидишь? Нежели я тебя так раздражаю, что испортила настроение своим присутствием?
— Что? — недоуменно моргнул Артём. — Нет… Конечно, нет. Вообще не думай об этом, Василиса. Кир — мне как брат, а ты мне, по сути — как сестра, получается. Я рад, что ты решила не заострять внимание на случившемся.
— Думаешь? — хмыкнула я и поддала ему наполненный бокал. — Я не собираюсь общаться с Бессоновым. Не знаю, как он повлиял на вас, но надеюсь, что это временное помутнение. Знаешь ли, я неделю не вставала с постели, подыхая от депрессии… — отпиваю из стакана крепкий алкоголь, мысленно похвалив себя, что предыдущие коктейли были слабые и едва ощутимые. — Мне помог Стас. Он извинился. Сперва просил прощение и доказывал, что спор — это его вина, — рассуждаю я, — он даже пытался уговорить меня поговорить с Бессоновым…
— Ковалёв? — скептически спрашивает Артём. — Мерзкий урод, который любит всё портить. Даже сюда припёрся, чтобы точно выкинуть какую-то хрень.
— Тем не менее, именно он вытащил меня из постели и заставил хоть немного одуматься, — навожу его на нужные мысли. — Все мы ошибаемся, не так ли? — я заглянула в глаза парня, который поджимает губы и крутит в руках стакан.
— Так-то оно так… Но почему ты подпустила к себе именно Ковалёва? Кир, Аня и я названивали тебе круглосуточно, чтобы хоть как-то внести ясность…