Бунтарка
Шрифт:
Резко оборачиваюсь к Кириллу, который предпочел не встречаться со мной взглядом. Оборачиваюсь и смотрю на его молчаливых друзей… Мой взгляд останавливается на Ане, которая волнительно мнет пальцы.
Она всё знала.
Они все всё знали.
Тимофей всё знал и пытался меня предостеречь, но я, как последняя влюбленная дура доверилась Кириллу Бессонову. И вот теперь в руках я держу ответ, ради чего именно
— И что же ты выиграл? — задаю я вопрос на удивление спокойно и даже холодно.
Кирилл продолжает молчать, заставив меня перевести взгляд на Стаса. Этот парень развлекается, рассматривая мою реакцию и всех собравшихся ребят за столом.
— Тачка, — просто выпаливает Ковалёв.
— Металлический хлам, — неверующее хмыкаю я про себя. — Ты просто хотел тачку? — снова смотрю на парня, ради которого готова была пойти на всё всего пару минут назад. — Бессонов, тебе действительно мало тачек на СТО?
— Дело не в этом, — слабо поддаёт голос парень. — Я тебе всё объясню.
— Ты? — вспыхиваю я, прошипев. — Зачем мне объяснять то, что вполне доступно объяснил Стас? У тебя была возможность со мной поговорить, но ты даже не попытался. Вместо этого ты старательно держал меня на расстоянии от Стаса и Тима. О-о-о… — с каждым словом я понимаю его мотивы всё отчетливее. — И какая же тачка стоила моего доверия?
— Ты ничего не понимаешь. Мы должны поговорить…
— Он ещё не выиграл, — внезапно вмешивается Стас, заставив меня и Кирилла сосредоточить на нём взгляд.
— О чём это ты? — недоверчиво спрашивает Бессонов, встрепенувшись.
Я пораженно смотрю на парня, который готов за этот выигрыш перегрызть глотку бывшему другу. В моём сердце теперь разжигается яростное пламя презрения и ненависти. Ему сейчас важна не я, а этот чертов выигрыш.
— Мы спорили не только на Василису. Ты должен был расстаться с ней после совместной ночи. Ты этого не сделал, а значит проиграл.
— Что за хрень ты несёшь? — раздражается Кирилл, а я с мазохистским интересом наблюдаю, как его эго задел проигрыш и буквально сотрясает от гнева.
Его ни капли не задевает моё унижение, но не решенный вопрос о выигрыше доводит его до бешенства.
Как занятно!
— Он хочет, чтобы мы расстались, — вношу я ясность, до которой не додумался Кирилл. — Давай. Закончи то, что начал. Прямо сейчас, Бессонов. Ты же хочешь выиграть?
— Я не собираюсь с тобой расставаться! — рявкает он, посмотрев на меня с обжигающим раздражением.
— То есть ты думаешь, что мы будем вместе? — стараюсь не закатить глаза, когда проявляется его мерзкая сущность.
Надо же… Я совсем не разбираюсь в людях. Видимо, мои глаза открываются только после того, как моё лицо окунают в вонючее дерьмо.
— Будем.
— Ты как был заносчивым ублюдком, так им и остался, — поднимаюсь со
— Сядь и успокойся. Мы сейчас всё обговорим и выясним. Это же очевидно — он нас провоцирует, а ты ему подаешься.
— Не прикасайся ко мне, — повторяю я, ощущая, как тело начинает сотрясать от удушающего гнева.
— Нет. Я тебе говорил, что не отпущу…
Пощёчина выходит хлесткая. Она обескураживает Бессонова, а я, ощутив свободу, обхожу стол. В моих руках всё ещё находится доказательство моей потерянной девственности, которое я обворачиваю в подарочную упаковку.
— Попробуешь ко мне приблизиться, и ты об этом очень пожалеешь, Бессонов, — угроза, казалось, прошла мимо него. Он остался сидеть на месте, молча, не встречаясь со мной взглядом. Только его пальцы крепко сложились в побелевшие кулаки.
— Василиса, — поднимается Аня, пытаясь ко мне подойти.
— Это тебя тоже касается. Всех вас, — мои слова останавливают предательницу, которую я считала подругой долгие годы. — Я, надеюсь, ты достаточно получила удовольствия, подталкивая меня к нему в постель. Отличная стратегия, Бессонов. Ты даже не побрезговал использовать мою подругу.
— Василиса, но это не так…
— Правда? — скептически смотрю на бывшую подругу, у которой не хватает сейчас аргументов оправдаться. Я слышу только жалостливый скулёж, который меня совсем не трогает. — Я не хочу больше видеть ни одного из вас. И уверяю, у меня был хороший учитель, чтобы я без зазрения совести испортила вам жизнь.
Хватаю свою сумку и готова была уже уйти, но Кирилл решил вновь преградить мне путь.
— Я позволю тебе уйти только потому, что ты должна остыть. Мы поговорим завтра и ты меня внимательно выслушаешь, — с особой требовательностью отдаёт мне приказ Бессонов.
— Предупреждаю тебя один и единственный раз. Попробуешь ко мне приблизиться, и ты потеряешь все, что тебе ценно. Я ненавижу тебя, Бессонов.
— Ненавидишь, но при этом ещё пару часов назад обожала и хотела прыгнуть на мой член. Давай обойдемся без шоу и ненужных сцен. Ты уже не маленькая девочка, чтобы я бегал за тобой. Отправляйся в нашу квартиру, я переночую на СТО. Утром поговорим.
— Ублюдок, — слово, в которое я вкладываю всю свою ярость и позицию.
Больше меня никто не задерживает, и я без лишних препятствий добираюсь до гардероба, а затем ловлю такси.
— Куда? — спрашивает водитель.
На размышление у меня уходит не больше секунды, и я, подгоняемая жаждой яростного отмщения, говорю адрес квартиры этого беспринципного ублюдка.
Уверяю тебя, Кирилл Бессонов, ты пожалеешь о том, что растоптал и унизил меня. Ты пожалеешь и возненавидишь тот день, когда вошел в дверь моего дома. Ты будешь жалеть, что посмел меня касаться и завладеть моей наивной любовью.