Бунтарь
Шрифт:
— Ты прекрасно выглядишь, — говорю я. — Как всегда.
Она отмахивается от меня.
— Эй, какие у тебя планы на сегодняшний вечер?
Опираясь на дверную раму, я молчу и смотрю через дверь своей спальни на открытое окно, которое кажется идеальной рамкой для открывающегося вида на дом Зейна.
— Он до сих пор не извинился? — спрашивает она.
Несколько дней назад мы выбрались с ней на ужин, а затем попали на новейший фильм Николаса Спаркса (Примеч.: Николас Спаркс — всемирно известный американский
— Нет, — говорю я. — Все в порядке. Я не хочу его извинений.
— Тогда чего ты хочешь?
Я пожимаю плечами.
— Не знаю. Наверное, быть менее чувствительной. Я начинаю думать, что у меня с этим проблема.
— Это не так, Далила. Слова, которые он сказал, были оскорбительными и грубыми. И ты имела полное право расстроиться.
Я смотрю на сестру, взвешивая каждое ее утверждение.
— Ты серьезно так думаешь?
— Да. — Ее брови нахмурены. — Но я также думаю, что ты должна продолжать общаться с ним, потому что это просто секс. Кого волнует, благородный ли он джентльмен или скандальный бунтарь за пределами спальни? Ты не встречаешься с ним, ты не собираешься выходить за него замуж. Ты просто веселишься.
— Но я не могу веселиться, когда он то и дело треплет своим языком. Этот парень должен думать, прежде чем говорить.
— Тогда держи его рот занятым, — смеется Дафна. — Когда-нибудь, когда тебе будет семьдесят пять, я хочу, чтобы ты вспомнила летние каникулы, которые ты провела во Флориде с возмутительно привлекательным профессиональным футболистом. Ты знаешь, сколько женщин убило бы, чтобы быть на твоем месте? А ты всю неделю хандришь, как будто это какое-то бремя. Ну правда, Далила.
Застонав, я прижимаю пальцы к виску.
— Не понимаю, почему все должно быть так сложно. В каком-то смысле отстойно чувствовать себя не в своей тарелке.
На губах Дафны медленно расплывается улыбка, и она подходит ко мне. Обхватывает рукой мое плечо и наклоняется.
— Сложность — это весело, — говорит она. — Прими сложность. Веселись с ней. Учись на ней. Люби ее. У нее на самом деле хорошая роль. Мы молоды, у нас нет ответов на все вопросы, и ты точно не найдешь их ни в одном из своих учебников. Жизнь грязная. И ты ничему не научишься, черт возьми, если не будешь время от времени пачкать руки.
Сестра проходит мимо меня по коридору, стуча каблуками по деревянному полу, и исчезает за углом.
Зайдя в комнату тети Рут, я застаю ее застегивающей молнию на чемодане.
— Ты быстро, — говорю я. — Все взяла?
— Все, кроме своего несессера. — Она спешит в ванную и бросает уйму вещей в сумку на молнии, которые стучат и гремят внутри. — Зубная щетка… Очки… Крем для рук…
Я проверяю время еще раз.
— Мы должны уйти отсюда через сорок пять минут.
Она поднимает палец, бормоча
— У меня хорошее предчувствие, — говорю я. На этой неделе у нас было пять претендентов и одно предложение, от которого Рут отказалась без всякого сожаления. Цена была такой низкой, что, буквально, оскорбила ее.
— У нас обеих.
Она застегивает косметичку и проходит мимо меня. Тетя Рут едет в Палм-Бич, чтобы купить новую шикарную квартиру. План состоял в том, чтобы я сопровождала ее, но Тейлор решил завтра устроить день открытых дверей, и тетя хочет, чтобы я здесь помогла организовать и провести индивидуальные экскурсии, поскольку знаю дом лучше, чем кто-либо другой.
— Что вы с Дафной делаете сегодня вечером? О, я оставила ей немного денег на кухонном столе на завтрашнее такси. Что напоминает мне о том, что я должна попрощаться с ней, прежде чем уеду.
— Тогда ты должна поторопиться. Она уже уходит, у нее свидание.
Рут приоткрывает рот на долю секунды, а затем мчится в холл, выкрикивая имя Дафны. Вернувшись, она внимательно осматривает свою комнату.
— Мне все-таки кажется, что я что-то забыла. — Прижав палец к губам, она прищуривается. — Ну что ж, в любом случае у меня нет времени вспоминать. Не поможешь мне с сумками, дорогая?
Я хватаю багаж и несу его в гараж, пока Рут воодушевленно рассказывает о списке квартир, подготовленным ее агентом из Палм-Бич. К моему большому облегчению она кажется взволнованной.
Загружая сумку в багажник, она кладет руку мне на плечо.
— Что ты собираешься делать сегодня вечером, Далила?
Отличный вопрос.
Дафна только что ушла.
Рут садится в машину.
Я ободряюще ей улыбаюсь.
— Что-нибудь придумаю. Езжай, я должна все запереть.
— Ты знаешь, — Рут кладет руку на свое бедро, — я думала в последнее время. О Зейне.
— И совершенно случайно. — Я смеюсь.
— С тех пор как ты появилась рядом с ним, он перестал доставлять хлопоты ассоциации домовладельцев. У него не было джакузи втроем. Он не писал на газон. Никаких диких вечеринок и скандалов с записью секса на видео.
— Скандалов с записью секса на видео? — выдавливаю я из себя.
Рут сжимает губы и смотрит на меня.
— Ты не знала? — Она смотрит на изысканные золотые часы на своем запястье. — О, дорогая, это длинная история. Может быть, я расскажу ее через несколько дней, когда вернусь?
Моя челюсть отвисает.
Нет.
Рут не может поступить так со мной.
Она не может просто сбросить эту бомбу, запрыгнуть в свой маленький красный «Лексус» и уехать во флоридский мандариновый закат.
— Думаю, ты можешь погуглить это. — Рут наклоняется, доставая свои ключи, и сжимает их в ладони. — Хотя можешь обратиться и к первоисточнику. Может быть, лучше услышать об этом от него.
— На самом деле, мы сейчас не общаемся.
Левая бровь Рут приподнимается.
— Он сделал тебе больно?