Бунтарь
Шрифт:
— Не смей, — я охвачен яростью, — никогда, блядь, произносить при мне ее имя.
К тому времени, когда я перестаю видеть красную пелену перед глазами, дверь захлопывается перед лицом Кариссы, и я оказываюсь в середине холла.
— У тебя там все нормально? — голос Далилы звучит из гостиной.
— Ага, — я кладу руки на бедра, делаю глубокий вдох и пытаюсь успокоиться, потому что будь я проклят, если позволю кому-то, типа Кариссы, испортить мои планы на Далилу Роузвуд, которая сидит в данный момент в моей гостиной.
— Что
Я сажусь рядом с ней и вытягиваю руку вдоль спинки двухместного кресла за ее спиной. Требуются все мои силы, чтобы скрыть те пятьдесят тонн взрывчатки, которые циркулируют по моим венам. Однако выразительный темный взгляд Далилы и ее спокойные собранные манеры заставляют меня немного остыть.
— Это, — говорю я, — был мой сталкер.
Далила смеется.
— У тебя есть сталкер? Настоящий преследователь?
Я выдыхаю, закатив глаза.
— Да. Это забавно.
— Она такая милая. Не может быть. — Далила не перестает хихикать.
Рад, что моя личная трагедия может кого-то забавлять.
— Парень преследует девушку — и это попадает в пятичасовые новости. Парня преследует дочь владельца команды — и он просто должен скрывать это или хвастаться, как будто это какой-то долбаный обряд посвящения.
— Каким образом она тебя преследовала?
— Следовала за командой из города в город. Зависала возле раздевалок, использовала липовые пропуска для прессы, чтобы попасть в места, где ее и быть не должно, прокрадывалась в гостиничные номера. Убедила своего папочку дать ей пропуск на все командные вечеринки и мероприятия. Пряталась в кустах возле моего дома, посылала мне жуткие любовные письма, забиралась в мой дом, когда меня не было, подорвала мою личную жизнь… мне продолжать?
— Черт. — Улыбка Далилы давно исчезла.
— Она реально сумасшедшая. Я удивляюсь, что она не отрезала прядь твоих волос, пока ты не видела.
— Сейчас ты просто драматизируешь. — Далила щелкает языком. — Знаешь, она показалась мне довольно милой, несмотря на то, что я не знала всего этого. Мы говорили о том, как вы познакомились.
Я едва не давлюсь.
— Она сказала, что стажировалась в газете, и ей нужно было взять у тебя интервью один на один, — говорит Далила.
— Ага-ага. Нет, это ложь. Все, что говорит эта женщина, является ложью. Не верь тому, что она сказала тебе сегодня.
— Ты даже не знаешь, о чем мы говорили. — Далила шутливо бьет меня по груди.
— Мне не нужно знать. Карисса — лгунья. Она лжет. — Я пожимаю плечами, когда констатирую этот факт. — И я хочу сказать еще одну вещь, прежде чем мы закончим с этим, потому что я не собираюсь сидеть здесь и говорить о женщине, которая превратила мою жизнь в ад за последние три чертовых года.
— Ладно. Какую?
— В следующий раз, когда будешь в моем доме, не открывай дверь и не впускай
— Ты не думаешь, что немножко опережаешь события?
Я чешу свой лоб, приподняв брови.
— Что я опережаю?
— То, что я буду здесь постоянным явлением. — Далила отодвигается подальше и кладет согнутый локоть на подлокотник кресла.
— Потому что ты живешь здесь всего пару дней и уже не можешь держаться от меня в стороне.
Далила закатывает глаза, стараясь не улыбаться.
— Не обольщайся, де ла Круз. Я пришла сюда с печеньем только для того, чтобы предложить мир, а не потому, что мне нравится натыкаться на тебя по всему Лагуна-Палмс.
Де ла Круз.
О, она уже потеплела ко мне.
— Не веди себя так, словно тебе это не нравится, — дразню я.
Далила прищуривает глаза и морщит нос. Она ужасно притворяется, что рассержена на меня, но я не говорю это, потому что она так охренительно классно выглядит, когда злится.
— Я с нетерпением жду этого… если честно, — говорю я.
Наши взгляды встречаются.
Выражение ее лица становится мягче, губы шевелятся, но она ничего не говорит.
Бум.
Вот как это делается.
— Я просто хочу, чтобы мы поладили. — Теперь ее просьба звучит мягче. — Я не хочу тратить лето на беспокойство о пятидесяти тысячах способов избегать тебя каждый раз, когда выхожу на улицу.
— Тогда не надо. Не избегай меня. Прими это как неизбежное.
Далила упирается подбородком в ладонь, и изучает меня.
— Смею спросить, что ты думаешь об этом?
— Мне действительно нужно это озвучить? Разве это не очевидно?
Далила тяжело дышит.
— Определенно нет, иначе я бы не стала спрашивать.
— Ты хочешь трахнуть меня.
Я не могу удержаться от усмешки от уха до уха, как высокомерный мудак, потому что знаю, что попал в яблочко.
Это произойдет.
Далила будет облизывать губы, краснеть и вести себя нерешительно, а потом я перейду к последнему удару.
К черту приказы тренера.
Я могу нарушить правила только один раз.
Только для нее.
— Иди к черту! — Далила встает, бросает мне в лицо диванную подушку и несется к двери.
Дверь захлопывается, и я наблюдаю из кресла в гостиной, как Далила идет к дому Рут.
Глава 7
Далила
Мое сердце колотится в ушах, заглушая мысли, а ноги несут меня по тротуару быстрыми решительными шагами. Хорошо, что агент и покупатель уже ушли, потому что мне нужно попасть в дом Рут и хорошенько подумать над тем, почему, черт возьми, я выбежала от Зейна, напуганная до чертиков, потому что все, что сказал Зейн — правда.