Бунт

Шеремет О.

— Ты знаешь Древний язык?

— Да. Нашим магам приходится его учить. А вы его сохранили почти полностью.

Иззмир согласно кивнул — сильнее всего пострадало произношение, но, при большом желании, зная Древний, можно было понять и язык дхаэроу.

— Так что я поняла, в общих чертах, что меня ждёт, — продолжила светлая, прожигая его взглядом пронзительных синих глаз. — Ты будешь ставить на мне… опыты.

— Нет! — встрепенулся Иззмир, краска залила его лицо — чего, счастью, светлая не могла заметить в

полумраке комнаты. — Нет, никогда! Тэсс, я… хочу тебе помочь. Просто нужно было, чтобы Мать и сестра поверили…

— Откуда ты знаешь моё имя? — светлая не насторожилась, наоборот, в её глазах блеснул интерес, она придвинулась чуть ближе — звякнула цепь.

Иззмир, избегая ответа, принялся объяснять, что цепь он сейчас снять не может, на тот случай, если кто-то вздумает зайти, но потом он придумает, что сделать, чтобы ей было удобнее…

— Иззмир. Откуда ты знаешь моё имя?

Он собрался с духом.

— Ты мне снилась. Раньше. У тебя есть старший брат и отец, и друг — жрец…

— Сны? Вот как? — Тэсс наклонила голову. — Странно.

ТЭСС

К ней постепенно возвращалась обычная для девушки живость — этот дхаэроу был первым из подземных, который был более-менее понятен. Первым, от кого не исходила угроза.

Тэсс бросила на него косой взгляд — да, он отличался и внешне. Все темные эльфы, которых она видела, имели черную кожу и алые глаза — как сказано было во всех источниках. У этого глаза были янтарные, кожа — темно-серого цвета, и вообще, он был выше всех свих собратьев. Догадка пришла ей в голову.

— Ты — полукровка?

— Нет. Я — выродок.

Эльфийка отметила, что он произнёс эти слова без особой горечи, чуть ли не гордясь тем, что он чужой в своей расе. Это её покоробило. Что же должен быть за народ, что его представитель так открещивается от родства с ним?..

— Я много читала о дхаэроу, — она продолжила мысль вслух, следя за реакцией собеседника. — Там много написано… мерзостей. Про ваших богов, особенно про Ллос и Олдха, но, я думаю — это всё клевета.

— Нет.

— Но ты даже не знаешь…

Губы темного сжались в тонкую полоску, он грустно покачал головой, рассыпая длинные пряди серебряных волос.

— Я достаточно знаю своих соотечественников. Всё самое жестокое, злобное, извращенное, что ты… что даже не можешь себе представить — норма моего мира. Я читал книги, запрещенные здесь — о Поверхности, я видел сны — я знаю, что всё может быть по-другому.

На секунду он сгорбился, янтарные глаза потухли, но мгновение спустя он выпрямился, в голосе звякнула сталь.

— И я не позволю этому миру поглотить тебя. Только вот — Тэсс, зачем ты спустилась сюда? Можешь не отвечать, впрочем.

— Потому что тебе не интересно? — задала неожиданный вопрос девушка.

Испугавшись утерять её расположение, Иззмир принялся было уверять Тэсс,

что очень интересно, но заметил, как она морщит курносый нос — а потом девушка рассмеялась.

Иззмир не мог в это поверить: она сидит, прикованная к стене в подземельях дхаэроу, в синяках и ссадинах, не знает, что с ней будет дальше — и смеётся! Всё же он не смог перебороть себя, и вслушивался в смех, как в самую прекрасную музыку. Подобной беззаботности эти стены не знавали никогда, ведь даже с Ксани они могли позволить себе быть искренними только вне дома.

— Ты улыбаешься. Дхаэроу всё-таки умеют улыбаться — это уже неплохо.

— Моя сестра, она смеётся так же, как ты.

— Сестра? — Тэсс сдвинула брови. — Мне она показалась не слишком… добродушной.

— Не эта, другая. Младшая. Она сейчас не здесь — ушла, но все думают, что её убили. По правде говоря, — Иззмир сел поудобнее (и поближе к эльфийке), — все думают, что это я её убил.

— И тебя до сих пор не казнили? Почему?

— За убийство не казнят. Наказанию подвергается тот, кто не сумел скрыть следы — да и то, не всегда.

Лицо эльфийки отразило ужас пополам с отвращением.

— Как же так… если даже за убийство родной сестры…

— Даже? — Иззмир испытывал странное удовольствие, с привкусом яда, выставляя напоказ всё самое презренное в мире дхаэроу. — Тэсс, у родственников куда больше причин ненавидеть друг друга. Моя Мать или брат — или Кирха, старшая сестра — с удовольствием всадили бы мне кинжал в спину. Если бы я был настолько глуп, чтобы повернуться к ним спиной.

— А твой брат?

Иззмир задумался на мгновение.

— Он, пожалуй…. Без удовольствия.

— А ты? — совсем тихо спросила Тэсс.

— Я… — начал было Иззмир, но осекся.

Только когда светлая отвела взгляд в сторону, понуро опустила голову, он нашёл слова.

— Только если это будет нужно для спасения моей жизни. Или ещё кого-то, кто мне не безразличен. Понимаю, тебя это должно ужасать, — поторопился он, но светлая вяло подняла ладонь, останавливая его.

— На Поверхности такое тоже бывает. Не оправдывайся, Иззмир.

Он потерянно кивнул, не зная, что делать дальше.

— А… Тэсс…

В дверь раздался стук, и оба вздрогнули. Краем глаза Иззмир заметил нечто странное — рука девушки непроизвольно дернулась к поясу, будто ища оружие. Это огорчило его — неужели и этой девушке, больше похожей на светлого духа, чем на существо из плоти и крови — приходится сражаться?

В коридоре стояла Кирха, за ней топтался Ксандар.

— Чем обязан? — напустив на себя ядовито-высокомерный вид, спросил Иззмир. — Я ещё не закончил.

— Ты, я вижу, ещё и не начинал, — презрительно фыркнула жрица, заглядывая в комнату. Тэсс сидела как раз напротив двери. — Она до сих пор одета! Или тебе так больше нравится?