Бунт Хаус
Шрифт:
Я могу гарантировать, что у кого-то в Бунт-Хаусе есть то химическое облегчение, которое она ищет. Но ни за что на свете я не предложу ей постучаться к ним в дверь.
— Все будет хорошо, детка. Андре просто дурак, если не хочет быть с тобой. И ты выполнишь эти задания. В этом нет никаких сомнений.
Карина морщит нос, снова балансируя на грани слез.
— Ты хорошая подруга, Стиллуотер. Давай маркеры, пока я не потеряла волю к жизни.
Я даю ей то, что ей нужно, и она уходит. Я закрываю дверь своей спальни, зная, что она была неправа во многих отношениях. Ненавидя себя за это. Теперь у меня от нее столько секретов, что я чувствую себя
РЭН: ты не спишь?
Я: Почти. А ты?
РЭН: Ага. Я пишу эсэмэски во сне. Это проблема.
Я: забавно.
РЭН: ты получила приглашение?
Я: Да. Когда я вернулась в свою комнату, оно было под моей дверью. Почему не отдал лично?
РЭН: Пакс оставила его для тебя. Я сказал ему, чтобы он этого не делал.
Я пристально смотрю на послание, на слова, которые звучат резко и болезненно. «Я сказал ему, чтобы он этого не делал». Рэн молчал обо всей этой вечеринке, и я решила, что перестала анализировать ситуацию. Но он не хочет, чтобы я присутствовала на вечеринке? После всего, что мы пережили за последнее время, это не имеет никакого смысла. Даже если нам придется украдкой целоваться в темных комнатах, где нас никто не найдет, я все равно думала, что он захочет меня там видеть. Что-то увядает и умирает внутри меня.
Я: ничего себе. Ну, это реально больно.
РЭН: я сам не хочу в ней участвовать, поверь мне, это будет настоящий кошмар. Я не хотел, чтобы ты приходила, потому что эти вечеринки становятся чертовски грязными.
Я: что значит «грязными»?
РЭН: мы играем в дурацкие игры. Мне бы очень хотелось сказать, что я невиновен, но это не так. Раньше мне нравилось измываться над людьми так же, как Дэшу и Паксу. Иногда все немного выходило из-под контроля. В прошлом мы довольно сильно издевались над людьми. Именно этого они и ждут от меня в этот раз.
Я: От тебя? А если просто не участвовать?
В конце концов он отвечает:
РЭН: все не так просто. Я многим обязан Дэшу и Паксу. Я ведь был не один в Тель-Авиве, помнишь? Я заставлял их проходить через ад в прошлом, и они знают так много моих секретов. То, о чем я тебе еще не рассказывал. Может быть, нам стоит встретиться...
Теперь моя очередь выстукивать и стирать свои ответы. Я вдруг начинаю волноваться. О каких секретах он говорит? И насколько плохими они могут быть? Мой разум закипает за три секунды.
Я: это как-то связано с девушками? Поэтому ты не хочешь, чтобы я была
Ничего, тишина.
Я прижимаю телефон к груди, изо всех сил пытаясь дышать через острую боль, которая пронзает меня в грудной клетке. Что за чертовщина такая? В конце концов, мой телефон звонит.
РЭН: ты можешь просто встретиться со мной в беседке через час? Было бы проще объяснить это лично.
Я: хорошо.
Мое сердце бьется с бешеной скоростью. Я просто не могу поверить... черт, я не могу поверить, что после всего того времени, что мы провели вместе, и того, как Рэн сказал мне, что любит меня, и всех обещаний, которые мы дали друг другу в той дурацкой деревенской гостинице, он теперь делает такие вещи. Ужасно, но мне кажется, что я вот-вот расстанусь с ним или что-то в этом роде, и не думаю, что смогу вынести это прямо сейчас. Я встаю с кровати, где смотрела фильм на своем ноутбуке, и начинаю расхаживать туда-сюда, туда-сюда, туда…
Я останавливаюсь перед окном, вглядываясь в темноту. Там, в лабиринте, уже горит свет — лишь слабый отблеск пробивается сквозь ветви живых дубов, но он есть. Я вижу это ясно, как божий день. А это значит, что Рэн уже в беседке. Так почему же тогда он сказал мне подождать час, чтобы встретиться с ним? Господи Боже, я, наверное, раздуваю из мухи слона, но я не собираюсь ждать чертов час, чтобы узнать, что происходит, если мне это не нужно. Так что помоги мне Господи, я пойду туда и выясняю, что, черт возьми, происходит.
В отличие от первого раза, когда я отважилась войти в лабиринт, сегодня воздух спокоен и неподвижен. Здесь даже достаточно тепло, чтобы я вышла на улицу без куртки. К тому же гораздо светлее. Небо чистое, и луна почти полная; она отбрасывает так много света на территорию академии, что я могу проложить путь через высокие стены лабиринта, совершенно не сбиваясь с пути. Когда я приближаюсь к беседке, в ушах у меня шумит от тишины. Я запланировала целую вереницу оскорблений, которые обрушу на Рэна, если найду его сидящим здесь, уткнувшись носом в книгу. Я не позволяю себе думать о том, что буду делать, если найду его здесь с другой девушкой. Знаю, что он этого не сделает. Я знаю это так же, как знаю, что солнце встанет утром, и мир будет продолжать вращаться вокруг своей оси. Но это ужасное чувство, которое постоянно крутится у меня в животе, не дает мне покоя.
Почему он не ответил на вопрос, который я задала ему в сообщении? Если он не собирается связываться с другими девушками на этой вечеринке, то почему бы ему просто не сказать об этом?
Я уже в пяти футах от беседки, когда наконец подхожу достаточно близко, чтобы заглянуть внутрь. И это не Рэн внутри.
Это Дэшил.
И Карина.
Черт!
Я пригибаюсь, и вкус меди наполняет мой рот. Я прикусила свой проклятый язык. Глаза слезятся от боли, но я не издаю ни звука. Сижу на корточках в клумбе из розовых кустов за окном, они не могут видеть меня изнутри... но теперь я застряла здесь. Просто чудо, что они не заметили, как я направляюсь к зданию. Даже если я пригнусь и поспешу обратно ко входу в лабиринт, есть очень реальный шанс, что они меня заметят. Я хорошо и по-настоящему облажалась.