Бундори

Роулэнд Лора Джо

— Это ты развлекала Тёдзаву прошлой и позапрошлой ночью? — спросил Сано.

— Да, господин.

Улыбаясь, проститутка, словно курица перышки, стала оправлять юбки. Сано вдруг понял, чем привлекала Воробей мужчин, почему Тёдзава выбрал именно ее. Она прямо-таки излучала материнскую доброту. Клиент, нуждающийся в утешении, мог преклонить голову на мягкую грудь, расслабиться под теплый, убаюкивающий голос и нежную улыбку, уснуть, как младенец, на пухлых руках. За те же деньги, которые платят за самый разнузданный секс. Сано порадовался, что последней подружкой Тёдзавы оказалась именно Воробей.

— Тёдзава

говорил с тобой?

— Ну конечно. Все мои мужчины разговаривают со мной. — Смех заставил ее тело уютно заколыхаться. — Потому что мне нравится слушать.

Именно так Сано и подумал.

— А о чем рассказывал Тёдзава?

— О том, что потерял службу, когда у его господина наступили тяжелые времена. О трудностях и стыде, которые он переживает. О том, что надеется найти работу в Эдо. — Печаль затуманила глаза Воробья: она в отличие от хозяина сочувствовала Тёдзаве. — Он постоянно кривлялся, так как хотел почувствовать себя значительным. А когда Уэсуги сказал, чтобы он проваливал, он страшно разозлился, поскольку все увидели, насколько он беден. Вот почему он полез в драку с надсмотрщиками и швырнул в стенку поднос с едой. — Она прищелкнула языком. — Бедняга.

За годы занятий проституцией Воробей научилась хорошо разбираться в людях.

— А вы, сёсакан-сама? Вы чем-то озабочены, правда? Не хотите поделиться?

В вопросе не ощущалось ни дурно пахнущей наглости, ни затаенного коварства — только искренняя забота. Сано воочию увидел, каким образом она выудила у Тёдзавы историю его жизни. Она могла стать прекрасным полицейским агентом или шпионкой в замке.

— Нет, спасибо. — Сано улыбнулся, смягчая резкость отказа. — Тёдзава не упоминал, у него в Эдо есть враги?

Двойной подбородок Воробья заколыхался.

— Он сказал, у него никого нет.

Версия, будто Тёдзаву убили из ненависти, рассеялась как пыль.

— Он не говорил о своей семье? — равнодушно поинтересовался Сано. Едва ли ренин распространялся здесь о предках в четвертом колене.

К его приятному удивлению, Воробей сказала:

— Ну конечно. Он говорил, позор потери господина потому так тяжел для него, что он является потомком великого воина. Но ведь большинство самураев заявляют о подобных предках, разве нет? — Она тепло улыбнулась. Она явно считала их хвастунами.

Заявление Воробья соединяло убийства Тёдзавы и Каи-бары в единую цепочку. Получается, оба погибли из-за своих предков. Сано принялся строить версию, согласно которой убийца, подбираясь к Тёдзаве, обратил внимание на ссору в «Великом наслаждении», предугадал последствия и стал поджидать свою жертву в темноте за воротами квартала. Следующий вопрос Сано задал намеренно безразличным голосом:

— Насчет предка Тёдзавы. Это Эндо Мунэцугу?

— Тёдзава-сан не называл его имени.

Сано почувствовал разочарование. Он не потерял надежду на то, что Эндо являлся семейным героем Тёдзавы. Однако фактов, подтверждающих данное умозаключение, проливающих хоть какой-то свет на личность убийцы и на мотив преступления, не получил.

Угадав настроение Сано, Воробей подалась вперед и положила ладонь на его руку:

— Не печальтесь, сёсакан-сама. Тёдзава рассказал мне другое. Он говорил, его предок

был храбрым генералом и выиграл много сражений, выступая на стороне правителя Оды Нобунаги.

Глава 11

Остальные допросы ничего не дали. Ни в Ёсиваре, ни в Эдо никто не видел рябого хромого человека, подозреваемого в убийствах. И все же неудача отнюдь не обескуражила Сано.

Судя по рассказу Воробья, ренин Тёдзава действительно происходил от Эндо Мунэцугу, так же как хатамото Каибара — от Араки Ёдзиэмона. Повелители Эндо и Араки, генералы Иэясу Токугава и Тоётоми Хидэёси были союзниками Оды Нобунаги. В исторических записях можно было обнаружить связь между событиями прошлого и настоящего. До встречи с Аои Сано решил покопаться в архивах замка.

День начинал тускнеть, заволакиваясь лохматым одеялом облаков. Постепенно Эдо погрузился в сумерки. Усилившийся ветер понес по улицам Нихонбаси тучи пыли, и странный серебристый свет особенно отчетливо выделил края укреплений замка и вершины западных гор. Идя пешком, давая коню передохнуть после целого дня скачки, Сано с ужасом наблюдал, какой эффект на город произвели недавние убийства.

Темнота должна была наступить лишь через час, однако магазины уже закрылись. Продавцы и ремесленники засели по домам. Всякого рода отщепенцы, а также молодые шалопаи — самураи и горожане — рыскали воинственными группками. Бродяги околачивались без дела. Испуганные благонравные жители выглядывали из зарешеченных окон, не бродит ли поблизости убийца. Расцвели греховные занятия, которые легко могли обернуться вспышкой насилия. Оживилась торговля сакэ, вовсю работали сомнительные закусочные. Проститутки заигрывали с прохожими прямо у дверей домов. На каждом углу разносчики новостей распродавали информационные листки.

— Охотник за бундори находит третью жертву! Кто следующий, не вы? — выкрикивали разносчики.

На перекрестке толпа окружила старуху с длинными спутанными седыми волосами, сидящую на корточках перед целым частоколом дымящихся благовонных палочек. С закрытыми глазами, воздевая руки к небесам, она завывала:

— Невидимый призрак разгуливает среди нас. Сегодня ночью умрет еще один человек!

Как Сано и опасался, россказни про призрак распространились повсюду, питаемые общим суеверием. Слухи нельзя было пресечь, поскольку конкретного, из плоти и крови, преступника обнаружить не удалось. В торговом районе, без того разнузданном, царила атмосфера дьявольского карнавала. Сано попробовал разрядить накалившуюся обстановку.

— Что там? Дай-ка мне. — Он выхватил у разносчика новостей листок и пробежал глазами. Сенсационные описания убийств Каибары, эта и Тёдзавы сопровождались зловещими изображениями бундори. Разозлившись, Сано порвал листок и пустил обрывки по ветру. — Ты нагоняешь страху на людей. Марш домой!

Пробившись сквозь толпу, Сано схватил за руку старую ведьму.

— Представление окончено. Пошла прочь. — А зрителям крикнул: — Все по домам, сейчас же!

Но было много других разносчиков новостей и прорицателей, распространявших панику среди жителей. Толпа не обращала внимания на Сано. Он в растерянности огляделся: где же полиция?