Бумеранг
Шрифт:
– Ты как сюда попал? – в первую секунду опешила Томочка, но тут же нашлась: - А… как я посмотрю, ты хорошо подготовился. Притащил с собой стекло, выдавил моё, а теперь заделываешь следы своего преступления, да? Молодец! Только зря ты всё это придумал. Уходи!
– Том, давай чай попьём, я твои любимые конфеты принёс, - он указал на стол, где красовалась коробка конфет и роскошный букет кремовых роз.
– Уходи. Я про тебя уже всё знаю.
– Если бы ты действительно знала всё, то не гнала бы меня сейчас.
– Губы у него
Глядя ему в глаза, она понимала, что творится у него сейчас в душе, но остановиться уже не могла:
– Такой ты мне не нужен! – распылялась она всё больше, не желая мириться с его малодушием.
– Какой такой?
– Ой, не хочу даже об этом говорить… Уходи!
– А я хочу от тебя это услышать, говори!
– Тебе самому не противно, что баба тебе приказала жить с собой, так ты и плетёшься к ней, как последний телок на верёвочке? Причём сам, презирая её в душе…
– А ты думаешь, мне легко?! Я сам не понимаю, что со мной происходит! В моей башке постоянно крутится один и тот же вопрос: «что я делаю у Полины?». Ты права, я ненавижу её и особенно себя за то, что опять возвращаюсь к ней.
– Ой, я сейчас заплачу!
Санёк не обратил на её сарказм внимания, понимая, что в ней говорят обида и боль.
– Томка, только ты мне нужна, верь мне! И прости ты, наконец, дурака притырочного, - Александр оставил инструменты на подоконнике и приблизился к ней.
– Нет!
– заслонилась она от него руками.
– Я клянусь тебе, ноги моей у неё больше не будет, - он обхватил Томочку за талию и начал страстно целовать её в волосы.
– Если бы ты только знала, как я по тебе соскучился…
– Ну, зачем… зачем ты меня мучаешь?
– Я сам уже весь измучился…
– Уходи, Сашка, - неожиданно резко оборвала его Тамара.
– Я себе загадала, что если ты к ней вернёшься, то мы никогда уже больше с тобой вместе не будем! Так что отцепись ты от меня по-хорошему, – она раздражённо освободилась от его объятий.
– Ну, слушай… - озадаченно посмотрел на неё Санёк.
– Так загадай что-нибудь другое. Кому нужны такие премудрости?
Но тут он неожиданно изменился в лице.
Томочка сразу насторожилась, предчувствуя неладное. А Александр подскочил к ней и с перекошенным лицом вдруг заорал:
– Или у тебя уже завёлся кто-то?! Ты мне так и скажи! Какие проблемы?!
– Не кричи, не на плацдарме!
– Тома решительно направилась к входной двери.
– Я всегда знала, что как мужчина относится к своей матери, так он обязательно в будущем начнёт обращаться и со своей женой, - толкнув дверь, она указала ему на выход.
Он тяжело вздохнул и уселся на табурет. Понимая, что опять «перегнул палку», Санёк почесал затылок и решил сменить тактику.
– Я не против попробовать, - посмотрел он на неё исподлобья.
– Что попробовать? – не поняла Томочка.
– Твою теорию, - он поднялся со стула и уверенно пошёл на неё.
– Ты становишься
– Постой, постой, постой, постой, - быстро произнесла она, вытянув руку перед собой, - «дважды в реку не войти». Я не хочу иметь с тобой больше ничего общего! Ты понимаешь? Я и так достаточно из-за тебя натерпелась. Давай, иди уже восвояси, пока не заявилась сюда твоя чокнутая «фанатка».
Слова Томочки как хлыстом прошлись по Александру. Ошалело сверкнув глазами, он стиснул зубы и быстро покинул её дом.
Томочка с надеждой смотрела на входную дверь. Санёк не возвращался. С его уходом сразу стало пусто, особенно в груди, там всё ныло и кровоточило.
Она остервенело принялась намывать полы, периодически промокая рукавом наворачивающиеся на глазах слёзы. Тамара всё делала быстро, движения её были резкими, как у разъярённой кошки. В процессе уборки она нечаянно задела стопку журналов, которые, шелестя, разлетелись по полу. Среди них Тома обнаружила свои фотографии, которые были выполнены ещё в Турции. Со снимков на неё смотрели счастливые лица мужчины и женщины.
«Неужели всё это было?» - ей показалось, что с того времени прошла уже целая вечность.
Прижимая их к груди, Тамара зарыдала навзрыд. Она понимала, что былого не вернуть! Можно понять, простить, начать всё сначала, но той искренности в отношениях наврятли уже когда-нибудь у них будет. И стоило ей подумать о Саше, как сразу же в её воображении возникал облик пьяной и озлобленной Полины.
Отвлёк её от душевных терзаний настойчивый лай Рольфа. Тома вспомнила, что по возвращению домой, она его ещё не кормила.
Оставив на полу глянцевые фрагменты из её счастливой жизни с Сашей, Томочка поспешила на кухню. Разогревая еду для Рольфа, она бросила взгляд на часы и вздрогнула - с минуты на минуту к ней должен был прийти абитуриент, которого она взялась подготовить к вступительным экзаменам. Сняв кастрюлю с огня, Тома направилась с ней через всю кухню, заметив в проёме двери стопки бумаг на её письменном столе. «Как же мне всё успеть, вон у меня ещё груда непроверенных контрольных работ дожидается?!
– Томочка выскочила за дверь с кастрюлей в руках.
– Что ж, жизнь продолжается, - отметила она про себя. – Придётся свои переживания отложить на потом».
Прошли недели. Александр ещё не раз за это время пытался напомнить Томочке о себе. Он подкарауливал её у дверей института или догонял по дороге, шутя выхватывая у неё тяжёлые сумки с покупками. Но бывали и такие дни, когда Тамара находила Санька во дворе своего дома, где он тупо сидел, дожидаясь её с работы.
Это случилось и в тот поздний зимний вечер, когда Тамара вся продрогшая вернулась с педсовета домой. Отворила ключом калитку, и к её ногам кинулся одуревший от голода и холода Рольф. Пёс, повизгивая и извиваясь всем телом, приветствовал свою хозяйку, демонстрируя ей свою безмерную собачью любовь.