Бумеранг
Шрифт:
– Неужели даже ФСБ спасовало?
– А ты полагаешь, там работают одни кощеи бессмертные? Нет, Дима, они тоже не боги, и над ними хватает своего начальства.
– Но если заведено уголовное дело, если есть пострадавшие…
– Не обольщайся, Дима.
– Санин сумрачно вздохнул.
– В сущности, и дела, как такового уже нет. Да и какое там дело, если главный свидетель уже через пару недель удавился.
– Марек?
– В том-то все и дело! Был Марек - и сплыл. Утром вошли в камеру и нашли висящим под потолком. Как видишь, дотянулись даже в спецкамере ФСБ. Рассказать он, разумеется, успел немало, но что толку? Бумаге веры нет. Мелочевку,
– Значит, никого из охотников так и не взяли?
– Дмитрий даже не пытался скрыть потрясения.
– Они же людей, как белок шмаляли, на спор убивали! Неужели им все сойдет с рук?
– Ну, не совсем так. Попугать их, конечно, попугали, и на допросы еще не один десяток раз выдернут, но… - Санин неловко поежился.
– В конечном счете, следует признать, пострадали лишь те двое, которых вы шлепнули в Дворянском Гнезде. К слову сказать, и этого оказалось вполне достаточно. Достаточно, я имею в виду для вас.
– То есть?
– А ты уже запамятовал, кого вы пристрелили? Оба, если помнишь, довольно важные шишки. Один - председатель пенсионного фонда «Эгида», второй - сын заместителя министра по коммунальным услугам. Но кроме этих двоих были еще и другие. Даже Марек назвал далеко не всех.
– Вы хотите сказать…
– Я хочу сказать, - тяжело заговорил Валерий Аркадьевич, - что опасность еще не миновала. Людишек, что точат на вас зуб, осталось немало. Большинство, конечно, поджали хвосты, но есть и такие, что, не моргнув глазом, пойдут на крайние меры. Уж поверь мне, им это вполне по силам.
– Верить-то верю, но есть ли в этом какой-либо смысл?
– Да нет, конечно!
– Санин громко фыркнул.
– Только ведь месть, Дима, всегда была делом глубоко бессмысленным. Чеченцы мстят нам, мы им, - и так на протяжении нескольких тысячелетий… Вы, ребятки, на мозоль наступили - и не абы кому, а людям, которые к подобному обращению не привыкли. Амбиции - штука серьезная, а значит, скоро вас не забудут.
– Что же прикажете нам делать?
– Не прикажу, а посоветую.
– Первый заместитель председателя областного правительства сумрачно вздохнул.
– Вам, Дмитрий, следовало еще месяцок-другой позагорать на теплом взморье. Не нужно было возвращаться так рано. Сейчас же самый пик бархатного сезона! Повалялись бы на песочке, пивка бы попили… А уж надумали возвращаться, так сидели бы тихо, не высовывались!
– Да мы вроде ничего такого, тихо сидим…
Санин устало махнул рукой.
– Знаю, как вы сидите! Через день в драку бросаетесь.
Дмитрий рассеянно дернул себя за ухо.
– Слушайте, Валерий Аркадьевич, мы ведь давно друг друга знаем. Ну, к чему ходить вокруг да около? Я ведь не мальчик!… Что-нибудь с выборами не то?
Хозяин кухоньки мрачно кивнул.
– И с ними в том числе. Думаешь, почему все мечут вокруг икру - в газетах, на телевидении? Да потому что жареным запахло. Считай, впервые конкуренты подобрались к самой глотке правящей партии. А проигрывать им никак нельзя. Бюджет-то наполовину разворован. Вот Муратов и закусил удила - решил идти ва-банк. Деньги вбухивает в выборы такие, что ежу понятно - на попятный уже не повернет. Потому как понимает: ему теперь либо на нары, либо снова в мэрское кресло. Других вариантов нет.
– Так может, еще не выберут?
– Куда же он денется?
– Валерий Аркадьевич досадливо поморщился.
– Само собой, выберут! Во всяком
– А кто еще проходит?
Санин пожал плечами.
– Еще, судя по всему, пройдет некий Потапенко…
– Ваш человек?
– Не то чтобы мой, но поддержку от меня получает. Словом, мужик неплохой и процент сорвет приличный, однако в схватке с Муратовым все же не выстоит. То есть шансы, конечно, есть, но мизерные. Публика - она ведь как была, так и осталась дурой. А Муратов научился ей великолепно подыгрывать. Как ни крути, сидит у власти уже более десятка лет. Да и душа российского электората к переменам никогда не тяготела. Дряхлое да старое всегда привычнее. В общем, помяни мое слово - выберут снова Муратова.
– Но политологи пишут…
– Они пишут то, за что им платят. Ты меня лучше слушай.
– Валерий Аркадьевич чуть ослабил ворот рубашки, поворочал шеей.
– Мы, конечно, окажем Потапенко всяческую поддержку, но ситуация такова, что мэр все еще сильнее. На первом туре он сознательно не дергается, а, между тем, в рукаве у него самый сильный козырь - пенсионеры и бюджетники. Уж их-то он погонит к урнам, выстроив как солдатиков по ранжиру. И, конечно же, победит.
– Чиновник сурово взглянул на Дмитрия.
– Ну, а чем это вам грозит, надеюсь, ты понимаешь. Сразу после выборов встрепенутся все ваши былые недруги.
– А если Муратов проиграет?
Санин в сомнении покачал головой.
– Это, Дмитрий, уже из области фантастики. Уж я-то этих выборов насмотрелся на своем веку вволюшку - знаю, как они проводятся. И не удивлюсь, если в процессе предвыборных дрязг попробуют использовать и вас.
– Это как же?
– А так! Поднимут дело с тем же «Мегадоном», трупы какие-нибудь покажут по телевизору, показания стариков, выселенных из радиоактивных квартир, и вы же окажетесь во всем виноватыми. Еще и область за собой потянете.
– Санин сердито передернул рыхлыми плечами.
– Так что зря вы, Дима, вернулись. Честное слово, зря.
– Что же нам - насовсем уезжать из города?
– В идеале именно это вам и следовало бы сделать. Я ведь не просто так помянул тех убиенных в Дворянском гнезде. Связи у них оказались не просто хорошие, а чрезвычайно опасные. Иные ниточки тянутся аж в Кремль! Словом, быстро они не успокоятся. Тут, Димочка, не один год надо ждать.
Харитонов нахмурился.
– Вы знаете что-то конкретное?
– Увы, конкретного ничего нет, пока кормлюсь исключительно слухами… - Валерий Аркадьевич порывисто вздохнул.
– Но слухи из таких источников, что поневоле приходится верить. А потому добрый вам совет: закрывайте свой «Кандагар» и срочно присматривайте другое место. Если надо, я и губернатора подключу, - он твоих ребят еще помнит, наверняка поспособствует. Подыщем вам другой городок - потише и поспокойнее, зарегистрироваться поможем. А старое здание, если хотите, могу взять во временную аренду. Еще и деньжат поднакопится к вашему возвращению.
Дмитрий вновь припомнил лежащую на ковре гранату, вяло покачал головой.
– Нереально. У нас же здесь все хозяйство: жилье, друзья, семьи… Кроме того, если им очень приспичит, могут достать и в другом месте.
– Верно, могут достать и в другом, только здесь им это сделать намного легче.
– Это почему же?
– Да потому что вся власть, считай, у них. А после выборов станет еще хуже. Вы и пикнуть не сможете, - открутят головы, как куренкам.
Дмитрий хмуро взглянул на свои переплетенные пальцы.