Бумеранг
Шрифт:
Две другие женщины — Клавдия и Светлана, по всей видимости, участвовали в прогулке по настоянию Эммы Борисовны. Ее командному тону было трудно противиться, поэтому вся группа строго следовала указаниям предводительницы:
— Отдых только после третьего круга, — строго ответила она на предложение Клавдии присесть на ближайшую скамейку. И бодро продолжила шествие вокруг гряды озер, являющихся достопримечательностью парковой зоны. За ней покорно шагали остальные.
На скамеечках чинно сидели отдыхающие пенсионеры. Светлана и Клавдия с завистью посматривали на них. Но
Истощив все свои внутренние ресурсы, ходоки все же присели отдохнуть, слегка не дотянув до окончания заветного третьего круга. Только отдых этот носил не совсем обычный характер.
Эмма Борисовна, позволив единомышленникам присесть, предложила полюбоваться красотами окружающей природы. Однако целью отдыха было не простое созерцание окружающего ландшафта. Перед соратниками была поставлена задача, направленная на тренировку зрительной памяти.
Каждый участник должен был рассмотреть одного из мирно прогуливающихся посетителей парка, предварительно доложив Эмме, кто из них стал предметом описания. На разглядывание объекта отводилась одна минута, после чего следовало описать особенности его внешнего вида, включая одежду и обувь.
Эмма Борисовна считала, что кроме физической формы надо поддерживать в норме активность извилин. Это было задание не из легких, но оно давало отдых ногам и рукам.
Несмотря на усталость и напряжение, всем было весело. Они подбадривали друг друга, шутили и радовались общению.
Объектом изучения женщин, естественно, становились мужчины.
Виктор Петрович наоборот останавливал свой взор на прелестницах, на что очень болезненно реагировали его спутницы. Серьезное задание сводилось к хохоту, и с этим Эмма ничего не могла поделать.
— Вы гляньте на этого щеголя, — не в силах удержаться от смеха, говорила Клавдия, — портки висят, коленки треугольником, спина горбом, а туда же за молоденькими увязался.
Рядом с объектом действительно шли довольно молодые женщины, снисходительно поглядывавшие на старичка.
Поравнявшись с забавляющимися ходоками, старичок чихнул и… о ужас! Издал такой оглушительный залп, что его спутницы, поморщившись, поспешили оставить его далеко позади. Бедолага, смущенно оглядываясь (как много свидетелей стали свидетелями его позора?), засеменил совершенно в другую сторону, провожаемый сдавливаемым смехом подружек.
— Ну право же, девочки, что здесь такого, — Эмма сама еле сдерживала улыбку, — вполне естественное физиологическое проявление.
Женщины рассмеялись еще громче, исключая, конечно же, Виктора Петровича, который из солидарности посочувствовал старичку, чем вызвал очередной взрыв смеха.
Надо заметить, что женщины были при макияже. Красивые спортивные костюмы выгодно выделяли их из общей массы пенсионеров, с интересом поглядывающих на активный отдых этой странной группы.
Через четверть часа Эмма скомандовала подъем, и ходоки продолжили свое скандинавское
Программа активного отдыха, созданная самой Эммой Борисовной, состояла не только из занятий скандинавской ходьбой. Арсенал мероприятий был расширен плаванием в бассейне, посещением сауны и отдыхом в кафе.
Последнее больше всего нравилось всем, кроме самой Эммы. Она считала праздное просиживание за чашкой капучино и десертом пустым делом. Но это было единственное послабление, на которое ее уговорили подруги.
Сегодня как раз было воскресенье — любимый день без утомительных нагрузок, выполняемых под руководством Эммы. Каждый мечтал провести этот вечер по своему усмотрению.
Мечты Виктора Петровича ограничивались вполне невинными запросами. Пока дамы вкушали мороженое-пирожное, он потихоньку отправился к барной стойке и, заслонив своей, все еще широкой спиной происходящее, подмигнул знакомому бармену.
Тот знал свое дело туго: в коктейль с невинным названием «медовый» он ловким движением добавил 50 заветных грамм спиртного. Счастливый Виктор Петрович приближался к спутницам и как ни в чем не бывало потягивал свой любимый и, как он утверждал, безалкогольный напиток.
Эмма, при всем ее строгом отношении к крепким напиткам, разрешала ему эту блажь, не догадываясь, почему это всегда скромный Виктор Петрович становился несколько развязным.
Это выражалось в разглядывании молоденьких девушек, сопровождающемся комментариями по поводу их ножек и всего прочего.
Эмма грозилась изгнать похотливого, как выражалась, старичка из их порядочного общества. Ведь созданная ею группа была образцом скромности, трезвости, благочестия и активности.
Глава 3
Прошла неделя.
Вся группа опять чинно и благородно шествовала по парковой зоне со скандинавскими палками.
Вокруг от зимней спячки стремительно просыпалась природа. На березах уже свисали сережки и раскрывались первые клейкие листочки, радуя глаз удивительно нежной зеленью.
В яркой молодой траве бесчисленной россыпью звезд желтели одуванчики. В пруду проснулись лягушки, оповещая о наступлении теплых денечков и не только. Своим оглушительным кваканьем они напоминали людям, что началась брачная пора.
Гормоны, гормоны и еще раз гормоны…
Скандинавские палки смотрелись нелепо теплым весенним днем. Воздух наполнился истомой. Хотелось просто посидеть тихонечко, созерцая прелесть пробуждающейся природы и вдыхая ароматы поздней весны.
Даже пенсионеры, несколько дней назад восхищавшиеся активной группой, теперь с сочувствием смотрели на их разгоряченные лица. Но Эмма Борисовна была неумолима. А три ее спутника молча подчинялись своей нелегкой участи.
Светлану и Клавдию дома, якобы, ждало тесто, поставленное на пирожки, а Виктор Петрович мечтал о кружке пива в соседнем баре. Одна неутомимая Эмма не чувствовала никакой озабоченности и целиком отдавалась неоценимой пользе физических нагрузок.