Бумеранг
Шрифт:
Устало откинулась на спинку мягкого стула, пытаясь сообразить, откуда взялись эти ощущения. Почему рассудок вдруг помутнел и ужасно захотелось спать? Неужели так себя проявляет беременность? Не помню подобного из прочтённой литературы. С другой стороны, организмы у всех разные и, наверное, мой решил отреагировать именно так. Прикрыла глаза и на краю сознания услышала голос Никитина:
— Готово… Нет… Не переживай — не спит. Но уже близка… — Больной и дикий смех: — Мы не дадим ей уснуть, если что!.. О да! Запомнит всё! В деталях… Я
О чём он? Попыталась открыть глаза и увидела расплывчатое лицо Сергея совсем рядом. Обжигая кожу лица перегаром, он хищно улыбнулся:
— Готова, красотка? Ох, что тебя ждёт и что ждёт нас! — и, наклонившись, впился в мои губы, пытаясь своим противным языком достать мне до глотки.
Я скривилась и попыталась его оттолкнуть, но руки не слушались. Всё тело словно ватное, не послушное. Не моё.
Сонливость как рукой сняло, а мозг острой стрелой пронзила паника. Он что-то подмешал в сок! Для чего?! Кому он звонил? Кого просил приехать? Кирилл. Он в курсе, что задумал его друг? Как вообще ему хватило наглости покуситься на жену лучшего друга?
Тем временем Никитин больно сгрёб меня в охапку и, перекинув через плечо как тряпичную куклу, — хотя почему как? Я и правда была тряпичной куклой — понёс куда-то.
Сил открыть веки не нашлось, в голове шум вперемешку со страхом и спасательной мыслью: скорей бы вернулся Кирилл.
Неужели Никитин настолько пьян и безрассуден, что не предполагает, какие его ждут последствия? Даже если Кирилл не успеет, неужели он думает, что я буду молчать?
Что-то не сходится.
Свербящая мысль, что тут не всё так просто.
Никитин скинул меня с плеча, и я по ощущениям поняла, что сижу на диване. Значит гостиная.
Почувствовала, как рядом промялась подушка под весом Никотина. А следом его спёртое дыхание возле уха и жадную ладонь на моей груди. Стало невыносимо противно и гадко, словно меня валяют в грязи. Урод! Скотина! Сукин сын!
Кирилл! Ну где же ты?
Липкие губы пришлись по скуле и снова завладели моим ртом, язык проник внутрь, оставляя привкус алкоголя.
— Послушная девочка, — возле губ прошептал он. — Такая сладкая, такая хорошая. Как же я давно тебя хотел…
Попыталась поднять руку, чтобы залепить ему пощёчину, но та лишь слабо оторвалась от диванной подушки и упала обратно. Чёрт, чёрт, чёрт!
Конченый ублюдок! Похотливая мразь! Ненавижу!
Никитин встал, а я из последних сил открыла глаза и со всем призрением, на какое была способна, смотрела, как он, усмехаясь, снимает с меня капронки. Распрямился и, взирая на меня с высоты своего роста глазами с больным блеском, приложил ткань к лицу, делая глубокий вдох. Я с омерзением поняла, что вместе с колготками он снял и плавки.
Ублюдок! Нет! Как же мой ребёнок?! Боже, нет! Пожалуйста, не надо!
Я начала хныкать, по щекам скатились слёзы, а Никотина это словно ещё больше распалило. Резко наклонившись,
— Тяжело брыкаться, лошадка? — и снова больной смех.
Наклонился и лизнул там, затем перебрался выше, снова впихивая в мой рот свой язык.
— Чувствуешь, какая ты вкусная? — расползлись пухлые губы в самодовольной улыбке.
Меня трясло от рыданий. Собрала слюну и кое-как плюнула ему в рожу. Большая часть осталась на подбородке, но пара капель всё же достигла адресата. Мышцы его лица дёрнулись, и он почти нежно большим пальцем вытер слюни с моего лица, а в следующую секунду зарядил по нему наотмашь тыльной стороной ладони. Голова съехала вбок, а щека вспыхнула огнём боли. Его пальцы быстро сжали мой подбородок, возвращая меня лицом к нему.
— Некрасиво, Олеся. Очень некрасиво, — покачал он головой.
И этому ублюдку хватает наглости учить меня морали?
Дикий взгляд и снова жадное лобзание моего лица, губ, шеи и всё это с мерзким придыханием нетерпения.
— Вот вечно тебе, Никитин, не терпится!
За шумом его тяжелого дыхания не услышала, как открылась дверь. Никитин замер и расхохотался возле моего лица. Голос я узнала. Но облегчения узнавание не принесло. Прохоров. Похотливый ублюдок похлеще Никитина. Вот кто никогда не скрывал, что хочет меня трахнуть. Желательно каким-нибудь извращённым способом. Всегда старалась держаться от него подальше.
Теперь паника заполнила всё моё тело до кончиков пальцев. Я буквально взревела от безысходности. Пусть делают со мной что хотят! Лишь бы не навредили ребёночку!
Мой вой вызвал взрыв смеха. И в третьем голосе я уловила знакомые нотки. Мозг отказывался поверить в реальность происходящего. Нет. Он не посмеет! Он не поступит так со мной!
Или уже поступает?
— Вы такие тормоза, — отклонился Никитин, развернувшись к голосам. — Но не волнуйтесь. Всё самое важное я ещё не трогал.
Он встал и отошёл чуть в сторону. С ужасом, разбившим сердце вдребезги, увидела Кирилла, сверлящего меня ненавистным взглядом.
Он медленно приблизился и чуть склонился надо мной:
— Страшно, сука? Не ожидала такого от меня? Я тоже не ожидал от тебя предательства и тем более залётного щенка от какой-то шавки.
Он хищно улыбнулся и посмотрел на своих друзей:
— Выпьем и приступим.
Те одобрительно загалдели, похлопывая друг друга по спине, и все трое направились на кухню, оставив меня трястись от слёз и медленно умирать от осознания неизбежной расплаты, изобретённой больным мозгом. За ошибку? Я не считала ребёнка ошибкой, вследствие чего перестала считать ошибкой и секс с другим мужчиной. И моей крохе, моему нерождённому чуду, моей мечте, всему тому, о чём всю жизнь грезила, сулила опасность…