Бумеранг

Сахарова Злата

Глава 5. Тяжесть несвободной свободы

Сегодня без проблем припарковалась. В последнее время я стала очень осмотрительной. После починки заднего бампера, денег на возможные новые непредвиденные траты у меня просто нет. Рядом припарковалась та злополучная синяя шестерка. Из нее вышла невысокая фигуристая девушка в красивом коричневом пальто и высоких сапогах на устойчивом каблуке.

– А, привет! Это ты новая фаворитка Алекса? – вполне дружелюбно окликнула девушка.

– Нет, конечно!

Что за глупость? – возмущение мое нарастало.

– Он так за тебя заступался, когда ты въехала в меня.

– Послушай, у меня нет времени и желания это обсуждать. Я тебе что-то должна?

– Нет. Нечего, – удивилась девушка. – Себе-то починила уже?

– Нет. Я все равно продаю ее. А вот ты побеспокойся о резине, – она кивнула в сторону моих колес. – Не страшно в гололед?

– А почему мне должно быть страшно?

– Это самоубийство ездить в такую погоду на летней резине!

– Летней? Я и не знала.

– А ты что так удивляешься?

– Мне дали эту машинку, когда уже намечался снег, странно, что ее сразу не переобули, или хотя бы не предупредили меня.

– Этот кто-то желает тебе «добра», – она сделала рукой знак кавычек в воздухе.

– Не думаю. Просто забыли.

– Побежали в институт, а то я опаздываю, – улыбнулась девушка, и мы зашагали к крыльцу вместе.

Моя новая знакомая – Нина Рябова – очевидно никогда никуда не опаздывает, ведь до пар оставалось еще целых десять минут, а она уже почти бежала к центральному входу.

***

Вика сначала показалась мне девушкой суперделовой, немного надменной, спешащей. Высокая грудь, аккуратная попка, длинные ноги создают силуэт настоящей современной и независимой девушки. Длинные черные ресницы, темные ухоженные брови контрастируют на белой фарфоровой кожей. Каре-зеленые глаза выражают заинтересованность во всем, что происходит вокруг.

С первого дня нашего знакомства мне хотелось познакомиться с Викторией поближе. В октябре мы сходили в кино и в музей на фотовыставку. Могу сказать, что она – самое чудесное создание, с которым мне приходилось общаться. Правда, приятная девушка.

***

Утром примерка прошла отлично, по дороге мне никто не сигналил в клаксон: ни сзади, ни сбоку – нигде! Это первая тихая моя поездка. Дома перекусила, приняла душ. Через пятнадцать минут выезжаю в институт. Сегодня зачет. Я готова, поэтому волнения нет. А вот что же одеть? Юбку-карандаш с серой блузой или черные джинсы в обтяжку с мягким белым свитером? Выберу второе. Сегодня я за удобство. Высокий хвост, тушь, пудра, гигиеническая помада, один «пшик» из флакончика с духами – и я готова.

***

Очередной

зачет позади. У меня «пять». Я шла по коридору к выходу и улыбалась всем вокруг. Далее по коридору стоял мужчина, он открывал замок двери в аудиторию… Это же Самсонов!

– Здрасьте!

– О, приветствую.

– А я зачет сдала на «отлично»! – мне хотелось со всеми поделиться радостью.

– Поздравляю, – Алексей открыл дверь, его мысли были заняты чем-то. – Мне учебник по сольфеджио взять нужно, зайдете? – он пропустил меня вперед.

– Пасибо.

– Расскажете мне пока, как Вы так умудрились.

Он начал открывать ящик за ящиком в большом стеллаже около стола-кафедры. Я села прямо на парту. Аудитория совсем небольшая – для одной группы.

– Почему умудрилась? Я готовилась, знала, что прилично сдам.

Я ожидала вопросы от Алексея, но он только неторопливо перекладывал стопку с папками и альбомами. Молчание затянулось. Я взяла сумочку и, болтая ногами, начала пудрить лицо.

– Вик, как машинка? – странным тихим сдавленным голосом спросил Самсонов.

– Спасибо Вам огромное! И за помощь тогда, и за подругу! Я теперь общаюсь с Ниной – это ее машину я поцеловала. Она вчера продала ее, кстати.

Я взглянула на Алексея. Он немного наклонился к столу с горой бумаг, две верхние расстегнутые пуговицы его рубахи позволили мне увидеть красивую рельефную грудь. Его широкие плечи и бицепсы сдавливались рукавами при каждом движении. Я почувствовала что-то новое: приятную тяжесть внизу живота. И тут же плотно прижала колени друг к другу.

Моя сила – в моей слабости,

Моя святыня – в моей пошлости,

Я потерплю все беды – горести

Вопреки судьбе.

И запомню день, что вместе прожили,

И пойму тоску, уход, забвение,

Шаг за шагом через принципы приду к тебе.

Алексей резко поднял голову от бумаг и посмотрел в окно, я рефлекторно сделала то же. На улице начался ливень. И это глубокой осенью. Не снег, а именно ливень.

– Надо же, – смеясь, удивилась я. – Уже ведь снег лежал!

Я спрыгнула со стола и подошла к окну. Стена из воды закрывала вид на городские многоэтажки. Улица в миг опустела от прохожих. Мне стало зябко, я обхватила себя руками.

– Замерзла? – теплый шепот Алексея смутил меня. Он медленно подошел ко мне сзади. – Может, чашечку чая, Викусь?

Викусь… Это звучит так сладко его мягким голосом. У меня мурашки везде. Я хочу, чтоб он был ближе. Ближе к моему телу. Телу? О чем я только думаю!