Шрифт:
Я лечу над городом один. Совсем недавно чья-то рука отпустила меня в вольное плаванье по этим небесным волнам, и вот теперь я качаюсь, медленно маневрируя между проводами, проникая всё глубже в городской шум, тихо и печально. Никто не видит моего пути, никто не слышит моего полёта, но я продолжаю лететь, и это – самое главное.
Сейчас я пролетаю над крышей одной пятиэтажки. Какие-то дворовые
Сейчас меня подхватывает ветер и несёт, я не знаю куда и где окажусь через пару минут. Я прошу его не быть таким жестоким и грубым, но он не слышит, он никогда не слушает то, что ему говорят и только воет долго и протяжно, как будто пытаясь показать, насколько ему тяжело быть собой. Он дует – я лечу. И надо бы сказать ему: «Спасибо!». Подо мной проносится река грязная, тёмная, глубокая. Она выглядит такой старой, тихой и бездонной, что хочется плакать, но я не умею. И в тоже время, утопающая в этой печали, река дарит какое-то необыкновенное, очень томное и печальное успокоение тем, кто невольно засматривается на неё, спешно проходя мимо.
Ветер своим порывом подбрасывает меня вверх, и я вижу, почему река так одинока, её держат кованные резные мосты, красивые, сильные, мощные и суровые. Они выглядят слишком помпезно, но притягательно. Их кованные решётки манят своими узорами, художественными переплетениями, тонкими рисунками. Мне очень хочется рассмотреть их поближе. Кажется, ветер услышал моё желание, он затихает и тонким, лёгким потоком проносит меня прямо через один из элементов композиции. Если бы вы только могли увидеть то, что смог сейчас я – витые чугунные переплетения открыли передо мной вход в подводный мир, те самые врата, через которые я только что прошёл. Трезубец Нептуна указывал мне дороги, а его морские кони только ждали приказа, чтобы доставить новых
Я размечтался, но ветер прервал мои мысли, снова подбрасывая в воздух и унося прочь от дома морского царя. И сейчас я снова парю над городом, пролетая маленькие тесные улочки, слыша шум проносящихся машин, бесконечный гул, видя суету и бесконечность потока жизни, людей, которые куда-то бегут и торопятся, они суматошны и даже немного одержимы. Наверное, это даже здорово – жить в потоке, может быть я тоже смог бы также, но иногда хочется совсем другого. Мы выворачиваем на совсем другую улицу, а здесь снова канал и снова мосты, которые его держат, сжимая в своих крепких тисках. Но в этот раз у них есть помощники – белые львы, они лежат, слегка свесив одну лапу, так гордо и вальяжно. Смотря на них, ты сразу понимаешь, кто тут хозяин, конечно, это они. Львы зевают, чуть-чуть приоткрыв пасть, и все видят, что за этой кажущейся расслабленностью скрывается настоящий суровый и дикий зверь, который может в любой момент обнажить свои клыки. Ветер подносит меня ближе и, если честно, становится страшно. «Не надо, прошу тебя, унеси меня подальше от них», – молю я своего жестокого путеводителя, но он не слышит, поднося меня всё ближе и ближе. Ещё одно дуновение и я окажусь прямо в этой зловещей открытой пасти. Я вижу глаза льва, он ждёт этого, наблюдая за мной с хитрым прищуром. Но ветер дует, его резкий порыв вырывает меня из-под гипноза сурового хищника и снова уносит прочь в неизвестность.
Конец ознакомительного фрагмента.