Бум
Шрифт:
моим сознанием. Кажется, это была женщина, француженка. Всё, дальше
ничего не помню.
Хозяин имения выглядел крайне потрясённым, его супруга со слезами на
глазах, прижалась к плечу мужа и с нежностью гладила того по щеке,
стараясь успокоить.
Чтобы как-то замять происшедшее, хозяйка усадьбы пригласила всех внутрь
и приказала служанке показать нам комнаты.
– Вы уж извините за столь нелюбезный приём, но наступили тяжёлые
времена.
Нашу живописную группу поселили в мезонине, откуда вела дверь на
обширный балкон. Наскоро приведя себя в порядок, устроили Зинаиду на
диване и приступили к расспросам.
– Слушай, подруга, что это было? – начала Женевьева, пристроившись на
краешек стула.
– Сама не понимаю. Внезапно у меня в голове раздался незнакомый голос. Я
не всё вам рассказала: этот голос представился как мадам Ленорман. Дальше
вы видели и слышали сами, а вот в конце тот же голос наградил меня даром
предвидения.
– Что тебе сказали? - с любопытством уставившись на подругу,
поинтересовалась Женевьева.
– Сказали, что с сегодняшнего дня я буду видеть грядущие события.
– И что же ты видишь прямо сейчас?
– Тебя любопытную, вон Машку у окна, а так больше ничего. Давайте
вспомним, о чём было написано в дневнике Жэкиного родственника.
Кажется, мы в гостях у Львовых, именно тех, о которых было упомянуто в
рукописи.
– Значит, завтра должен появиться Поль и его друг Шарль, - задумчиво
постукивая по стеклу, произнесла я, - а это не есть хорошо. Женевьева, ты
можешь встретиться со своим прадедом, а ты, Зинаида, опять, куда-нибудь
вляпаешься. Так, что будем делать?
– Самое разумное дождаться завтра. Появятся наши герои. Пока суд да дело,
вернёмся в Москву, а там мы, сославшись на неизвестную нам Елизавету
Тихоновну, постараемся потихоньку улизнуть из-под опёки. Где
пристроиться, найдём, - успокоила Зинаида.
Пришлось согласиться. Вскоре позвали на обед, а затем, усевшись на
скамейках, вынесенных в сад, стали обсуждать дальнейшее развитие
событий. Большинство склонялось к тому, что неприятель войдёт в Москву, а
Кутузов отведёт войска на рекогносцировку. Грядущий день обещал быть
жарким во всех отношениях. Ведь завтра должна состояться решающая
битва.
Время до вечера прошло в тревожных ожиданиях. Дворня слонялась по
деревне, не зная, чем заняться. Ближе к вечеру появились солдаты, забравшие
большую часть лошадей, объяснив подобную экспроприацию нуждами
армии. У наших хозяев осталось две тягловых лошади, которые
причинам не устроили военных. Ночью небо прорезали багровые всполохи.
Вспоминался дневник Поля. Он упоминал о тревожном чувстве, овладевшим
им. Нам также не спалось. Зинаида, заламывая руки, нервно мерила шагами
комнату, Женевьева пила чай, устроившись в кресле.
Появившаяся Луна, сообщила, что пора бы и нам успокоиться, завтра
намечается трудный день.
Утро встретило нас прохладой и настороженной тишиной, которая вскоре
взорвалась тысячей разнообразных шумов, начиная с пения ранних птах и
заканчивая отдалёнными разрывами снарядов.
Начался новый день, к встрече с которым я, откровенно говоря, не была
готова. А тут ещё Женевьева начала канючить, выспрашивая, когда
закончится битва и она сможет встретиться со своим родственником.
Время тянулось медленно. Но вот солнце перевалило за полдень. Настя
собралась в лес за грибами, поскольку, как она объяснила, дома находиться не
было никаких сил. Мы навязались ей в компанию, захватив с собой лукошки,
благо деревню со всех сторон окружал сосновый бор. В сборе грибов
приходилось полагаться именно на Настю, поскольку, мы городские
жительницы, ни одного гриба вживую не видели. Выйдя из леса, попали на
небольшую просёлочную дорогу, по которой медленно двигалась
крестьянская повозка, управлял которой мужчина в мундире вражеской
армии. Неужели враг пробил оборону и вот-вот будет здесь? Нет, на дороге
виднелась только одинокая телега и больше никого. Возница выглядел крайне
взволнованным и постоянно оглядывался назад. По всей видимости, сзади
кто-то находился, и этот кто-то был дорог вознице.
– Начинается, - прошептала Зинаида.
– Что начинается? – я не совсем поняла, о чём предупредила подруга.
– Кажется, - продолжила она, - на телеге Шарль, а возница - твой предок,
Женевьева. Где-то я его видела?
– Ой, - ахнула та, неужели он? Ты в этом уверена?
– Безусловно. Вспоминайте, что было написано в дневнике? Настя
отправилась в лес за грибами и по дороге встретила повозку, которой правил
французский офицер, пытающийся вывезти своего друга с поля боя. Всё,
девки, пора сматываться.
Однако сделать этого не успели. Настя выбежала на дорогу и уже
разговаривала с офицером.
– Помогите, - обернувшись, обратилась к нам.
Ну как тут отказать?
– Что требуется делать.
– Бегите в деревню и скажите, чтобы позвали лекаря.