Булочка

Верховодко Марьяна

Нас стали связывать какие-то невидимые нити. Слишком много мыслей приходило одновременно, что было и весело, и стремно. Так, к примеру, я выходила на улицу и мысленно просила его позвонить (неужели вы так никогда не делали?) — и тут он вдруг действительно звонил, несмотря на то, что гулял с друзьями и был занят. Он и сам не понимал, почему внезапно набирал мой номер, просто вдруг приходило в голову мое имя и появлялось желание услышать голос. Магия.

Мы любили говорить обо всем. О чувствах, о настоящем, о прошлом и будущем. И, главное, о нас. Мы не являлись парнем и девушкой. Мы были друзьями-не-друзьями. И к концу месяца мы наконец определились: я была

для него маленьким родным другом с оговоркой. Оговорка — это… близость, какой обычно нет между друзьями, которая вступала в силу при встрече. Меня все устраивало: я считала, что все складывается хорошо, несмотря на факты его предательства и лжи.

— Ты слишком много значишь для меня, я боюсь тебя разочаровать, и это безумно раздражает. Я не привык себя так чувствовать. Мне хочется наступить себе на горло, потому что я до сих пор надеюсь, что ты все еще только моя. Я сволочь, конечно, знаю. Но я хочу, чтобы все наши желания сбылись.

Потом я поняла, что он также во всем сомневался, как и я. Стала понимать, что главное не давать ему повод пуститься в тяжкие размышления обо мне. Я старалась. Он сильно беспокоился за меня. Всячески противился своим чувством и эмоциям — это была изначально его главная проблема, но постепенно до него стало доходить, что сопротивляться бесполезно, и в конце концов он вторично сдался на растерзание Амуру.

Все его друзья во мне души не чаяли и вечно орали ему, чтобы он мчался в мой город. Периодически эти самые друзья, которые после пары историй о Булочке уже хотели жениться на мне, промывали Л мозги, после чего он всегда становился таким милым и волшебным, что я просто не могла не тянуться к нему в ответ. Он стал осознавать, что я должна быть рядом (тут должна быть моя ликующая рожа). Начал переоценивать все и признавать свои ошибки. Но его главным страхом оставалось то, что я когда-нибудь буду кому-то доверять больше, чем ему, и любить кого-то сильнее, чем его. Как я не пыталась его успокоить и заглушить его опасения, этот страх оставался до конца. Маразматичкой меня называл он, а сам даже не замечал, что угряз в сомнениях похлеще меня.

10 октября он пообещал, что исполнит мою сказку.

«Я бы хотел быть рядом, и тогда никакие ублюдки не смели бы тебя тронуть, и я мог бы прикрыть тебя своим черным крылом, чтобы на тебя не попали капли их крови», — одна из самых романтичных фраз, которые мне когда-либо говорили.

Постепенно мы стали разговаривать не только по ночам, но и по утрам. Он звонил часов в пять, и мы говорили по два с половиной часа. Эта цифра все росла и росла. Были дни, когда мы говорили почти через каждые три часа. Я засыпала — мы говорили, я просыпалась в рань, потому что он звонил, я засыпала снова — он делал свои утренние дела и вновь меня будил, говорил много-много ласковых слов, я возвращалась домой от подруги — он снова радовал меня своим звонком и так далее.

Все больше и больше уверенности было в его решении сделать меня самой счастливой. В октябре он стал дышать мной, сходить с ума и просто всячески старался быть достойным. Он выбрал меня, и все пошли лесом. Л горел идеей, чтобы мы были только друг для друга.

«Люблю тебя, идиотину снежную. Я пьян тобой и постоянно! Мне плевать, что будут думать другие, я заберу тебя с собой…»

Все телефонные разговоры, конечно же, стоили денег. И я вечно ныла в шутку (нет), чтобы он мне восполнял огромный минус (я была в курсе, его не менее отрицательного баланса, но блин). Он в свою очередь вечно хорохорился, но тянул до последнего. Когда я ныла, я ожидала, что мне кинут на телефон тысяч (по

старым деньгам) пятьдесят, но никак не ожидала получить в пять раз больше.

Приближалось 1 ноября. День «Икс» . Но за неделю до этого он уехал в Хорватию. Поездка была до 3 ноября. Разочарованию моему не было предела. Теперь он точно бы не приехал, пусть и кричал, что отъезд его не остановит. Ко всему прочему , я думала, что уехав, он вообще перестанет мне писать и все общение сведется на нет, но, на наше огромное удивление, не тут-то было,. Во время каникул и его поездки мы стали переписываться постоянно! При чем так нежно и живо! Он никогда еще не был так страстен и романтичен. Это была крайне насыщенная счастьем неделя, омрачаемая только осознанием того, что встречи не будет, однако…

29 октября он мне сообщил, что точно прилетит. Л и до этого говорил, что явится, но окончательно я убедилась в серьёзности его намерений, когда он стал тайно переписываться с Аней, чтобы та проконтролировала мои передвижения в этот день.

— Что за воду вы мутите, блин?

— Мне кажется, даже твоим недолисьим мозгом можно додуматься, что я прилечу. Как ты это со мной делаешь?

— Что?! То есть ты все это время говорил серьезно? Я буду точно реветь от счастья!

— Корова ты моя.

Он все же сдержит обещание? Это же невозможно! В голове не укладывалось! Я до последнего сомневалась, серьезно, не верила. Но… 31 октября утром он был тут. Он сбежал из Европы, влип в нормальные такие передряги, летел супер неудобно Сплит-Берлин-Варшава-Минск, потратил кучу всего, чтобы просто исполнить обещание — 1 ноября быть рядом. И вот тут-то шок накрыл меня целиком.

Мы встретились в обед под ратушей. Я правда не могла поверить своим глазам. Это был действительно безумный мой… Черт дери, пафосный индюк! Каким же он все-таки стал красивым. И… он был рядом. Впервые за два месяца, я могла его обнять, поцеловать, уткнуться носом в его родное плечо. Мне не хватало его тепла. Мы чуть ли не плакали от радости. Я даже не помню, как мы побрели куда глаза глядят. Я просто смеялась, задыхалась от удивления и не выпускала его руки — тогда мне большего не надо было.

«Я понял одну очень важную вещь: я без тебя, как Баунти без кокоса», — ему нужно было свой личный цитатник выпускать.

В моем городе есть одна кофейня. Она примечательна своей жуткой уютностью; находится недалеко от нашего парка? а ещё там пароль от вай-фая «Сахарок». Когда я впервые туда забрела, я думала — это шутка какая-то или у меня уже сдвиг по фазе. Но все оказалось куда проще: хозяин кофейни был сладкоежкой. Мы зашли туда за чаем, и тут Л увидел то, чего никогда не забудет — это лицо Ани, которая знала очень многое про наши взаимоотношения, и была главным:

— Аня, мне надо набухаться, я устала! Хочу выпить!

— Ага, щас, выпить она хочет. Так, успокойся, рассказывай давай.

Она сидела там, училась, никого не трогала, а потом вдруг увидела нас. Самым забавным было то, что заметила ее первая не я, а Л. Я лишь обратила внимание на нее после того, как мне стали сыпаться смс-ки на телефон типа «ЭТО ЖЕСТЬ!!! ЭТО ПРОСТО П…» (если с цензурой), затем меня пнул в бок Л и повернул голову в сторону ее столика. Лицо у Ани в тот момент было длинной с противень. Её , для азиатки очень большие глаза, в тот момент были просто нереально огромными даже для европейца. Л потом еще долгое время, умирая со смеху, втирал, что более удивлённого лица в жизни не видел (я тоже). Я представляю, как комично это смотрелось со стороны. Мы вообще вросли как вкопанные, пока в голос не рассмеялись.