Буквы (сборник)
Шрифт:
Мимо с рёвом и грохотом проносится грузовик. Светка вздрагивает, а Гарик резко выруливает правее, на обочину, чтобы, не дай Бог, не зацепило ненароком вильнувшей фурой.
Встряску ощутили все: в днище ударила кочка. Гарик матюгнулся.
А минут через десять в салоне появился запах гари, машина закашлялась. Гарик остановился и заглушил мотор. В тишине раздался томный голос Яны:
– Уже приехали?
– Приехали, – зло отвечает Гарик и выходит из машины.
Марик с Даней тоже выходят. Зябко ёжась, подходят к Гарику. Из-под капота валит
– Что там? – обеспокоенно интересуется Даня.
– Шут его знает, – сплёвывает Гарик. – Я не особо разбираюсь в этом. Может, маслобак пробили? Толкнуть назад надо. Перчатки наденьте.
Напряглись и сдвинули машину на метр назад. На грязном снегу отчётливо чернеет натёкшая масляная лужа, от которой в сторону машины тянется тонкая чёрная масляная ниточка.
– Ну, это финиш! – возмущается Гарик. – Только на днях масло поменял!
Девчонки весело выскакивают из машины:
– Мальчики, поехали скорее!
– Поехали… – передразнивает их Гарик. – Всё, приехали уже, тачка сломалась.
– Сядьте в машину, – советует Марик. – Замёрзнете.
– Там невозможно сидеть! – восклицает Янка. – Там дышать нечем!
– Тогда двери откройте, пусть пока проветривается, – говорит Гарик.
Света, открыв все двери, подходит и прижимается к Марику. Дышит сквозь шарф: пар изо рта вырывается на волю, постепенно промокая шерсть.
– Починить своими силами реально? – спрашивает у Гарика Даня.
– Не знаю, – тускло отвечает Гарик. – Сейчас бате позвоню, узнаю. Если сеть доступна.
Гарик вытаскивает мобильник, всматривается во вспыхнувший синим экран и со злостью суёт его обратно в карман.
– Не пашет. Сеть не доступна! Попробуйте со своих.
Безрезультатно. Сети ни у кого нет.
– Я замёрзла, – хныкает Янка.
– Лезь в машину! – рявкает Гарик. – Грейся там! И вообще, что тут стоять, все лезем в салон.
В салоне после проветривания ничуть не теплее, чем на воздухе. Наоборот, холодные сиденья заставляют ребят дрожать ещё сильнее.
– Включи печку, – просит Даня.
– Не учи учёного, – огрызается Гарик и заводит машину.
Включённая на всю мощность печка громко гудит, но салон снова начинает заполняться запахом горелого масла. Гарик глушит мотор.
– Надо ловить машину. Другого выхода нет. Кто пойдёт?
Вызывается Светка. Марик выходит вслед за ней. Остальные остаются мёрзнуть в машине. В кромешной темноте валит снег. Звёзд не видно.
Марик закуривает сигарету. Даже в перчатках руки страшно мёрзнут, одной обнимает Свету, в другой – окурок. Дым, втягиваемый вместе с морозным воздухом, бодрит. Но трасса всё так же пустынна.
За час мимо не проехало ни одной машины. После Марика со Светкой голосовать выходили Гарик, Яна и Данька, но ни к кому из них фортуна лицом не повернулась.
– Есть что пожрать? – спрашивает Гарик.
– В багажнике, – трясясь от холода, отвечает Даня. – Бутерброды и пиво.
– А чай или кофе горячий в термосе есть?
– Нет.
Перспектива есть замерзшие бутерброды, запивая ледяным пивом, сначала никого не прельщает. Но Гарик не выдерживает и выходит из машины за бутербродами. Вконец замёрзшие, вслед за ним на морозный воздух выскакивают остальные. Холодно. Даня, смешно скрючившись, пытается бегать туда-сюда, но бегает настолько неактивно, что это его не согревает.
Ребята стоят кругом, запихивают в себя мёрзлые бутерброды, ледышки хрустят под зубами.
Гарик греет в руках пиво, потом протягивает банку Янке:
– Запей.
– Не хочу, – сквозь зубы отвечает Янка. – Холодно.
– Как хочешь, – отвечает Гарик и пытается отпить сам.
Губы моментально примерзают к банке.
– Примёрзли? – спрашивает Даня.
Гарик, не отпуская руки от банки, кивает. Даня участливо матерится, вытаскивает зажигалку и щёлкает ею под банкой. Щёлк-щёлк-щёлк. Бесполезно.
– Спички есть у кого-нибудь? – спрашивает Марик.
Все отрицательно вертят головами, включая примерзшего к банке Гарика.
– Попробуй в руках согреть жигу, – говорит Марик Даньке.
Данька суетливо кивает, снимает перчатки и сжимает зажигалку в обеих руках, зачем-то еще и дуя в кулак.
– Костёр надо развести! – восклицает осененный идеей Даня.
– Точно! – радуются девчонки. – Костёр!
Даня остается около Гарика греть зажигалку. Марик с девчатами идут в лес за дровами. Гарик кивает Дане, глазами показывая на зажигалку: «Ну как?». Даня пробует, но лишь сухие щелчки служат ответом Гарику.
Гарик не выдерживает, жмурится и резко рвёт банку от себя. Кровь застывает, не долетая до земли. Гарик громко кричит от боли. Ненавистная банка пива летит в овраг.
Девчонки с Мариком, по колено утопая в сугробах, ходят по краю леса, опасаясь идти дальше. Ничего подходящего для разведения костра нет. Девчонки убегают греться в машину, Марик остаётся, чтобы продолжить поиски. Под конец он проваливается в сугроб по пояс и кое-как выбравшись, возвращается к своим. Все уже в салоне.
Гарик ноет, раскачивается вперёд-назад и держит окровавленные губы руками. Янка успокаивает его, но сама на грани срыва. Светка крепится, но видно, что тоже на грани. Ботинки Марика, забитые снегом, постепенно промокают оттаявшим снегом. Марику неуютно и холодно.
Темно.
Вдруг мимо проносится машина. Все вскакивают, но уже поздно. Пролетевшая легковушка исчезает вдали. Зато у ребят просыпается надежда. Воодушевлённый Данька выскакивает из машины – голосовать. Все возбуждённо ругают друг друга, что прекратили голосовку, но потом, взбодрённые тем, что не одни на трассе, оживлённо беседуют.
– Приедем на базу, отогреемся, чаю горячего выпьем – и в сауну! Ну, Гарик, держись, я тебя так отхлестаю! – мечтательно говорит Марк.
Гарик что-то одобрительно мычит. Постепенно разговоры стихают. Вдруг где-то сзади слышится слабый звук приближающейся машины.