Буквоед
Шрифт:
– А остальные религии? – мне хочется выяснить как можно больше.
– У нас это в школьной программе по истории проходят. Распространённость и влияние того или иного учения зависит от открытости проводника, чьими буквами пользовались при написании священных текстов. Дальше всё зависит только от личности пророка, который, несомненно, должен быть сильным магом. Все они занимались, вне зависимости от религии, одним и тем же – доказывали первейшую значимость миссии человека на Земле, его созидающего начала и отношений с окружающими. Ученики мага записывали свой взгляд на доктрину учителя, пользуясь «заряженными»
– Но как всего одна книга, пусть и записанная со слов необыкновенной личности, – я почему-то стеснялся прямо говорить о магии, – может распространять свою силу на миллионы книг, изданных обычным типографским способом?
– Божественность – это связь всего со всем. Она постоянна и неиссякаема. Просто благодаря той энергии, что скапливается в буквах, эта связь увеличивается и становится более влиятельной для физического мира. Отсюда идёт важность артефактов, которые по этим связям воздействуют на ту или иную область. Неважно, мощи ли святых, картина или особая книга – они соединяются и взаимодействуют со всеми своими копиями, пусть даже и кустарными. Вот, например, молитва «Отче Наш», или «Pater Noster»… У неё двойная сила, так как она была записана и Матфеем, и Лукой – двумя сильнейшими магами своего времени. Видимо заметив, что мне неуютно, Игорь остановил свои объяснения, и спросил:
– Что-то не так?
– Нет-нет, все в порядке. Просто непривычно, когда апостолов называют магами. Сказкой попахивает.
– Маг – это всего лишь человек, знающий законы природы и умеющий с ними обращаться. Апостолам в этом не было равных – их научили понимать и пользоваться законами во имя Любви, – стерев очередную слепую зону моего невежества, Игорь вернулся объяснять природу воздействия молитв. – Оригиналы молитв хранятся где-нибудь в архивах Ватикана, а оттуда по связям помогают любому, кто произнесет звуковое сочетание, являющееся своеобразным кодовым замком к энергии текста. Смотрите… только не на меня в упор, а постарайтесь больше периферическим зрением, боковым.
– Почему боковым? – интересуюсь я.
– Потому что оно меньше подвержено критике разума, – невозмутимо отвечает Игорь и после короткого вздоха встает и, закрыв глаза, как бы расслабившись, начинает, – «Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое…».
Я замечаю, как в воздухе над ним, вспыхивая и угасая, заметались маленькие белые точки.
– «… Да придёт Царствие Твое; Да будет воля Твоя и на земле, как на небе…»
Еле заметные, будто подсвеченные солнечными лучами нити, то пропадая, то возникая вновь, спускаются сверху, чтобы проникнуть в темя Игоря.
– «Хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим».
Из его грудной клетки и позвоночника возникают размытые, как и всё, что я вижу, светящиеся лучи. Они расходятся в противоположные стороны.
– «И не введи нас в искушение, но избавь нас от Лукавого! Ибо царствие твое, и сила, и слава во веки веков. АМИНЬ!»
Лишь стоило Игорю завершить молитву, как его озарило тысячью маленьких искр, равномерно вспыхивающих по границе невидимого шара, внутри которого находился Игорь.
Переведя на него взгляд, я не заметил никаких лучей, нитей, искр и вспышек. Всё исчезло, словно померещилось!
Игорь
– Молитвой я активировал заложенную в тексте первоисточника энергию. Видели её, Андрей Иванович? Ну как?!
Я был потрясён.
– …Найти подходящего писателя-проводника очень сложно, – Игорь продолжал отвечать на мои бесчисленные вопросы. Мы пили чай. – Госструктурами и частными заинтересованными лицами выделяются огромные деньги на их поиски. Ведь часто проводники могут писать в стол, не издаваясь. В таком случае их залежи рукописей, словно алмазные копи – бесценны. Но такая удача – огромная редкость.
– А эффективность проводника зависит от того, на каком языке он пишет? Язык для магов вообще имеет значение? – задал я интересующий вопрос.
– Нет, что Вы… – усмехнулся Игорь. – Вдохновение к человеку приходит из одного источника, вне зависимости от расы, национальности, пола и возраста. Знание языков необходимо тем, кто работает и ищет проводников – чем больше знаешь языков, тем больше шансов воспользоваться силой букв.
– Именно поэтому здесь столько книг? – я указал на полку с книгами.
– Да… Я знаю семьдесят два языка.
– Семьдесят два?! – восхитился я. – Вы что, Игорь, с самого детства их учите?
– С самого…
Мы помолчали. Я мог лишь восхищаться Игорем. Редко когда удивительно красивый человек ещё и умён… необычайно умен.
– Теперь, Андрей Иванович, понимаете, насколько Вы важны для этого мира. С такой силой здесь Вы могли бы добиться огромных высот, богатства, положения в обществе. Но я всё равно надеюсь, что Вы согласитесь помочь мне закончить научную работу, над которой я сейчас тружусь. Мне осталось записать всего один небольшой абзац, чтобы исследования лаборатории, в которой я состою старшим научным сотрудником, завершились успехом.
– А что это за исследования? – мне было не столько важно, куда тратится «моя» энергия, сколько интересны исследования, проводимые (подумать только) в институте магии.
– Вы же читали отрывок из нашей работы, когда соединили «пропавшие буквы», – напомнил мне Игорь. – Это часть международного проекта, включающего более девяноста стран-участниц. Мы исследуем возможность объединения стран в единую социально-политико-экономическую зону.
Странно, но составленный мной отрывок никак не походил на исследование. Диалог двух людей можно было принять за киносценарий или пьесу. Несмотря на промелькнувшее сомнение, я не стал расспрашивать Игоря более подробно. Причин не доверять его словам у меня не было.
– Единая социально-политическая зона? – повторил я за ним. – Гражданин Планеты Земля – звучит как утопия из старого научно-фантастического рассказа.
– Возможно, это и несбыточная мечта. Главное – мы хотим избавиться от этих дурацких патентных ограничений и, наконец, все вместе пользоваться общими благами технического и магического прогресса.
– А патенты распространяются и на магию тоже?
– Естественно. Ну как, Вы согласны помочь? – Игорь умоляюще смотрел на меня, но можно было обойтись и без дополнительных манипуляций – я и так хотел сделать что-нибудь хорошее для этого мира. Зачем? Наверное, чтоб понять пределы своих возможностей: пока что мне сложно поверить в свое безграничное могущество, о котором говорил Игорь.