Буканьер
Шрифт:
— И на кой тебе испанские мушкеты? — спросил Шон.
— А на них уже есть покупатель, — развёл руками Жак.
— Так там с таким грузом, наверное, целый полк охраны будет, — хмыкнул я. — Куда нам, немощным.
Рябой торжествующе улыбнулся и постучал пальцем по столешнице.
— Так в том и дело, что нет! — воскликнул он. — Десяток, максимум!
— Сказки рассказываешь, — сказал я.
— Ей богу, клянусь! — Рябой Жак даже наклонился ко мне, чтобы выглядеть убедительнее,
— Нет, это и правда походит на сказки, — поддержал меня Шон. — Мушкеты ладно, но порох? Без охраны? Скажи ещё, обратно золото без охраны повезут.
— Ну нет, такого не слышал, — признался Жак.
— Какая наша доля? — прямо спросил я.
— Что? — опешил Рябой.
Я выдохнул и потёр опухшие глаза, пытаясь собраться с мыслями. Предложение буканьера по-прежнему отдавало тухлятинкой.
— Сколько мы получим? — спросил я.
— Гм... Вас трое всего, так что, пусть будет тридцать процентов от добычи, — сказал Жак.
Было немного удивительно слышать о процентах от неотёсанного рябого бандита, но больше меня задела предложенная доля. С другой стороны, считать деньги здесь умели все без исключения.
— Ты, верно, ослеп от вчерашнего рома? Нас пятеро, — сказал я. — И меньше, чем на шестьдесят процентов, я не соглашусь.
— А эти... — Жак кивнул в сторону спящих негров.
— Тоже с нами, тоже в доле, — быстро сказал я. — Они не слуги и не рабы.
— Блажь, — подал голос чернявый буканьер с серьгой в ухе, кажется, Робер.
Я пристально посмотрел на него и вопросительно изогнул бровь.
— Нам ещё нужно долю отдать человечку, который наводку дал. Сорок процентов вам, как раз будет, — предложил Жак.
— С «человечком» это ваши дела, не наши, — пожал плечами я. — Нам дела нет, как вы там договорились. Сейчас мы между собой договариваемся. Шестьдесят процентов.
— А не жирно будет вам? — произнёс Арно. — Рябой, ну их к чёрту, других найдём. Давай я Пикара позову с его ребятами, парни проверенные.
— Нет уж, хватит с меня Пикара, — процедил Рябой Жак. — Андре, я вижу, ты достойный человек. Давай пятьдесят на пятьдесят. После того, как долю за наводку уплатим.
— А сколько там вообще добра? — подал голос Шон. — А то мало ли, мы тут делим уже, а там, дай Бог, бочка пороха да старый дедов мушкет.
Замечание дельное. Я сам даже как-то и не подумал об этом.
— Да, сколько там? — спросил я.
— На всех хватит, не переживайте, — отмахнулся Жак. — На своём горбу не утащишь даже.
— И какой план? Примерно хотя бы, — сказал я.
Жак замялся на секунду, словно размышлял, стоит ли раскрывать план сейчас, до того,
— Засада на дороге. Место мы знаем, место хорошее. Потом тащим всё в бухту, грузим на корабль и считаем денежки, — крайне расплывчато обрисовал Рябой.
Я, Эмильен и Шон переглянулись втроём, прикидывая хотя бы примерный успех такого дела. Как по мне, так это всё звучало крайне сомнительно, хотя и шанс заработать здесь всё-таки имелся. Да и полезные знакомства завести не помешало бы.
— А этот твой «человечек»... Надёжный? Не кинет? — хмыкнул я.
— Не первый раз работаем, — пожал плечами Жак.
Меня всё же одолевали сомнения. С другой стороны, мы только что пропили вообще все сбережения, и деньги нам были нужны. Даже при том, что предприятие Жак предлагал крайне скверное и рисковое, я примерно понимал, что за мушкеты и порох здесь могут неплохо заплатить. Гораздо больше, чем за свиные шкуры и вяленое мясо. Да и мои компаньоны вроде были не против того, чтоб пощипать испанскую корону.
— Хорошо, — произнёс я. — Пополам. Но до того, как вы платите долю за наводку.
— Нам на берегу заплатят, уже с вычетом этой доли, — возразил Жак.
— Ладно, — буркнул я. — Просто пополам.
Мы скрепили договор рукопожатием, и его ладонь оказалась холодной, скользкой и неприятной на ощупь. Внутренне я уже был готов к любому подвоху, и понимал, что если Рябой попытается нас кинуть, то я убью его без всякого сомнения и сожаления. Мне оставалось только надеяться, что и он это понимал.
— Раз уж мы договорились, выпьем за успех нашего дела? — предложил Рябой.
Я почувствовал, как съеденная яичница поднимается к горлу, и прижал кулак к губам, чтобы ненароком не блевануть. Нет, пить местный ром я смогу ещё очень нескоро. Буканьеры заметили мой жест и понимающе рассмеялись.
— Кто-то вчера перебрал? Понимаю. — хохотнул Жак. — У вас же всё есть для этого дела? Порох, свинец?
— Обижаешь, — произнёс Эмильен.
— И даже эти, — Рябой снова кивнул на негров. — Стрелять обучены?
— Обучены, — соврал я. — Белку в глаз бьют, за сто шагов.
Во всяком случае, Муванга точно уже умел стрелять. За второго я не ручался, но дело это нехитрое. В способности Обонги к обучению я уже не верил, но если постараться, то, наверное, можно и его научить направлять мушкет в нужную сторону. А если и этому он не научится, то побежит на испанцев с мачете.
— Добро, — произнёс Рябой.
— Когда выступаем? — спросил я.
— Чем раньше, тем лучше, — сказал Жак. — До Сан-Фелипе путь неблизкий.