Бухгалтер

Московцев Андрей

— Нет. Он действительно не боится. Всё на мой автомат смотрел, будто хочет стрелять по бандитам.

Военные опять переглядываются, смотрят на подростка с нескрываемым уважением.

— Наш человек! — уверенно говорит первый.

— Точно! — соглашается второй и уточняет, — будет!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

АФРИКАНСКИЙ РОГ

Лето. Жаркое, отвратительно жаркое лето. В городе нечем дышать, раскалённый воздух пропитан выхлопными газами, нефтяными испарениями асфальта и всего того, что на него набросали люди.

«Мерзкий воздух летнего города и взбесившееся солнце — что может быть хуже?» — раздражённо

думает высокий молодой парень. Ему не больше двадцати пяти лет. Короткие светлые волосы, продолговатое румяное лицо и светло-серые глаза, чуть-чуть навыкат. Обычный русский парень, крепкий, широкий в плечах и груди. Пять бесконечных минут стоит на остановке, ожидая маршрутку. Его совершенно не интересуют девушки, по случаю жары надевшие юбочки размером с носовой платок, яркая летняя природа — ничего. Только удушающий зной, струйки гадкого пота, что маленькими змейками ползут по спине и режущий глаза горячий свет — только это видит, чувствует и ощущает.

Ярко-жёлтая маршрутка неслышно возникает на повороте. Через несколько секунд раздается урчание мотора, железная коробка закрывает полмира. Дверь распахивается, парень облегчённо забирается внутрь. О чудо — в маршрутке работает кондиционер!

«Боже, как мало надо человеку для счастья!» — думает он. Ладонь раз за разом вытирает пот с лица. Прохладное дыхание кондиционера приносит несказанное удовольствие. Вздыхает почти счастливо. Сегодня всё-таки хороший день. Он, Вася Барабанщиков, успешно защитился. Темно-красная твердая книжечка лежит в кармане. Теперь он уже не Вася, а Василий Иванович Барабанщиков, дипломированный специалист в области бухгалтерского учета. Такой диплом открывает дорогу в аспирантуру, недалеко защита кандидатской и, совсем не за горами, докторская!

В радужно-розовых мечтах время летит незаметно. Будущий доктор экономических наук пропускает свою остановку. Выбирается из прохладного салона на следующей, плетется обратно. Одуряющая жара хватает гадкими потными лапами за горло и розовое настроение превращается в черное.

«Ну что может быть лучше плохой погоды? — размышляет Василий, быстро накаляясь под солнцем, — только совсем никуда негодная. Живительная прохлада или бодрящий, оздоравливающий холод делают человека добрым, отзывчивым и трезвомыслящим, а жара приводит в состояние раздражительности характера и мокрой липкости тела. Боже, как приятно поваляться в сугробе или прыгнуть в прорубь»!

Философствуя таким образом, потный и злой Василий добирается до дома. С несказанным облегчением ныряет в прохладный полумрак подъезда. Лифт привычно возносит на седьмой этаж.

«Наконец-то пришел»! — вздыхает Василий. Сбрасывает влажную от пота одежду, ныряет под ледяной душ.

Докрасна растирается жёстким вафельным полотенцем, в одних трусах проходит на кухню. Из потного от холода кувшина в большую кружку льется поток ледяного кваса. Едва дверца захлопывается, негромко мурлыкает звонок на входной двери. Василий чертыхается — перебили удовольствие, гады! — ставит кружку на стол. Он не боится квартирных грабителей и потому совершенно безбоязненно открывает дверь.

На лестничной площадке стоит мужчина, одного роста с Василием. Плотный, широкий в кости. В теле ни грамма жира, только тугие мышцы и жилы. Строгое, волевое лицо обрамляет стального цвета короткие волосы. Незнакомец выглядит, как капитан пиратского брига в коротком отпуске на берегу.

— Позвольте войти, Василий Иванович? — спрашивает

незнакомец.

— В связи с чем? — холодно интересуется Василий.

— Я должен передать вам письмо отца и … подарок, — с некоторой заминкой отвечает мужчина.

— Меня никто не предупреждал о вашем визите, — с сомнением произносит Василий. От него не укрылась едва заметная пауза, но в квартиру мужчину пропустил.

— Ваш отец не мог предупредить вас по телефону. Вот, прочтите, — с этими словами незнакомец протягивает небольшой свёрток.

— Присаживайтесь, — предлагает Василий. Разворачивает бумагу. Под ней небольшая шкатулка красного дерева. По воздуху медленно течёт приятный аромат драгоценной древесины. Василий открывает крышку. На дне конверт и больше ничего. В нём несколько бумаг и фотография двух мужчин в незнакомой военной форме без знаков различия. Мужчины улыбаются. Слева отец, а справа — тот незнакомец, что сидит в кресле. Василий коротко взглянул, вскрыл конверт.

Мужчина внимательно наблюдает за сыном старого товарища. Видит, как лицо покрывается бледностью, твердеет.

Василий молча подходит к окну.

— Я не знал, кем был отец, — глухо звучит голос, — я всегда считал его обычным сотрудником МИДа. Не очень удачливым, рядовым работником.

— Это было прикрытие, мы все так работаем. На самом деле ваш отец был одним из лучших специалистов. У него высокое воинское звание и высшие награды нашей страны.

Василий оборачивается. Опережая вопрос, незнакомец отрицательно мотнул головой:

— Не могу назвать. Награды и документы хранятся в секретном архиве. Вы сможете получить их только через много лет, — и сочувствующе разводит руками.

— Здорово, — кривится Василий, пожимает плечами. Несколько бесконечных секунд длится молчание.

— Как он погиб? Или это тоже тайна?

— Достойно, не сомневайтесь. Как настоящий офицер. Незнакомец протягивает клочок бумаги с цифрами:

— Мой телефон. Обязательно позвоните мне. Когда сможете, — и направляется к двери.

— Мне вроде как голос ваш знаком, — не оборачиваясь, произносит Василий, — мы никогда не встречались раньше?

— Несколько лет назад. Какие-то хулиганы похитили детей сотрудников нашего посольства в Эфиопии, а я с компаний друзей как раз проезжал мимо. Ну, мы и помогли…

Дверь захлопывается. Василий вспоминает: огромный человек в чёрной броне, стальном шлеме с рогами антенн, в руках — калашников с подствольным гранатомётом. От раскалённых стволов медленно поднимается полупрозрачный голубой дымок…

После ухода незнакомца Василий ещё долго стоит у окна. Мать умерла много лет назад, отец не мог уделять много времени сыну и Василий привык, что родители — это нечто абстрактное, теоретически существующее явление. Иногда появляются, привозят подарки и снова исчезают. Василий не обижался на отца за то, что такой редкий гость. Наверно потому, что рано понял — для него долг превыше всего. И пусть он всего лишь простой служащий посольства в забытой Богом африканской стране — неважно. Он служил своей стране за совесть, совершенно не обращая внимания, кто в Москве забрался на трон. Человек с такими убеждениями карьеры не сделает никогда. Мало того, будет подвергаться насмешкам, а то и откровенному презрению со стороны «удачливых» и тех, кто мечтает об «удаче». Таких бросают жёны, презирают собственные дети, знакомые и родственники стесняются. За что? Только потому, что человек честно исполняет свой долг?