Бугимены
Шрифт:
Компьютер прекратил исследование, и Дейта нахмурился. Он встал, выдернул кабель и задвинул на место металлическую пластинку. Потом потер лоб.
– Дейта?! – воскликнул Ля Форж.
Дейта рухнул на стул. Все столпились вокруг него.
– Я почувствовал что-то необычное, – сказал он.
– Необычное? – переспросил Пикар.
Дейта пошевелил губами, но ничего не сказал. Казалось, он собирался с мыслями. И это тоже было странно, потому что делать это в общепринятом для людей смысле для него не было необходимостью: его позитронный мозг всегда работал как часы.
– Если бы я выглядел,
– Дейта, как вы? – с тревогой обратился к нему Пикар.
– Очень необычные ощущения, – опять повторил он. – Мою голову и конечности била противная дрожь. Я почувствовал себя очень больным и усталым.
– Ты заболел, Дейта? – удивился Ля Форж.
– Начинаю заболевать. – Он попробовал сделать обычные для него резкие движения головой, но вдруг остановился. Боль исказила черты его лица. Он дотронулся до виска и произнес:
– Больной, болезнь, нездоровье... Раньше я не смог бы описать мое нынешнее состояние, потому что никогда прежде не чувствовал себя подобным образом. Это моя логическая рабочая гипотеза.
Он улыбнулся, очевидно, испытывая боль. Снова дотронулся до виска:
– Капитан, я могу быть свободен?
– Если бы вы были любым другим членом экипажа, я бы отправил вас в медблок. А что скажете вы, мистер Ля Форж?
– Мне кажется, что это больше инженерная проблема. Я не доктор, но, думаю, что Дейта не сможет заразить своей болезнью других членов экипажа. Давай спустимся в технологическую лабораторию, Дейта.
– Очень хорошо. Это интересно.
– Младший лейтенант Крашер, позаботьтесь о том, чтобы Дейта благополучно добрался до места.
– О'кей, сэр.
Дейте помогли подняться, и он вышел нетвердой походкой вместе с Весли.
Когда дверь за ними закрылась, Пикар сказал:
– Похоже, главный компьютер чем-то заразил его, все признаки указывают на это. Может ли это быть связанным с проблемой голопалубы?
– Будем надеяться, что нет, сэр. Потому что если бугимены присутствуют в нашем главном компьютере, крупные неприятности нам обеспечены.
– Нельзя ли поточнее?
– Пока сказать не могу. Знаю одно: болезнь Дейты – уже удар по нам.
– Каким образом?
– Прежде всего, это две параллельные точки зрения на проблему голопалубы, а не одна. Это даст нам либо ключ к разгадке, либо сразу два ответа.
– Я бы хотел несколько ответов, а лучше вопросов. Один час в конференц-зале.
– Хорошо, сэр, – отвечал Ля Форж, быстро покидая помещение компьютерного центра.
Пикар глубоко задумался. Во всей Федерации за год было зафиксировано три или четыре случая психических заболеваний. И уже многие годы не было зарегистрировано ни одного случая вирусной инфекции компьютера. В данном случае причиной болезни компьютера могла послужить какая-то цифровая аномалия. Пикар сильно сомневался в том, что два параллельных подхода к проблеме мистера Ля Форжа смогут помочь им.
В технологической лаборатории Весли усадил Дейту на стул и стал наблюдать за ним. Было странно видеть его в таком состоянии, ведь он никогда не уставал и работал как машина. Вздрагивая, Дейта прикоснулся ко лбу рукой, при этом цвет лица у него был обычным. И хоть он никогда не потел, Весли
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Весли. Дейта с минуту смотрел изумленно, затем ответил:
– У меня есть сенсоры по всему телу. Я сказал что-то смешное, Вес?
Весли покачал головой.
– Я думаю, что ты даже не догадываешься, насколько тебе свойственно чувство юмора.
Дейта ничего не понял, но Весли не стал объяснять, зная, что это бесполезно. Поэтому он просто задал интересующий его вопрос в другой форме:
– Как твое состояние?
– Почти такое же, как и раньше. Расскажи мне, что значит быть больным?
Весли задумался. Многие заболевания, которые были распространены до двадцать третьего века, теперь уже не существовали. Но микробы, вирусы и тому подобная пакость, пребывая в постоянной мутации, все-таки иногда заносились из одной части Федерации в другую. Иногда люди простужались. Рассуждая подобным образом, Весли подозревал, что Дейта все это знает, однако просто хочет проверить реакцию людей на чью-то болезнь. При этом нельзя было забывать о том, что Дейта был великим актером и руководимая им драматическая студия была любима на корабле.
– Однажды я простудился, – все-таки попытался начать Весли.
– Простудился? Холод, прохлада, обморожение, остывание...
– Нет, Дейта. Вирусная инфекция, заставляющая тебя чихать и кашлять, при этом повышается температура. Ничего не повреждено, но ты ослабел от всего этого, и у тебя нет сил для какого-либо дела.
– Сразу видно, что сын доктора. Это как-то сказывается на тебе.
В глубине души Весли был доволен этим замечанием, но возразил:
– Это все знают. Но самое главное – это то, что ты должен лежать в постели все это время, читать свои любимые книги, играть в компьютерные игры, но один и принимать таблетки от кашля.
– Бесполезная суета.
– Когда ты здоров, это, может быть, и покажется суетой, но когда болен – это как раз то, что нужно.
– Понимаю, комфорт – это самое важное.
Весли одобрительно кивнул.
– Полезная информация, – сказал Дейта. – Извини меня, пожалуйста. – Он опустил голову на скрещенные руки.
Весли сидел рядом, чувствуя свою полную беспомощность. Если бы Дейта был человеком, его давно бы отправили в медблок. Если бы он был просто машиной, то Весли готов был поработать гиперключом и всего его осмотреть, но он был саморегулирующимся механизмом. Никто даже и не предполагал, что он может заболеть, сломаться или еще что-то в этом роде.
Наконец появился Ля Форж и спросил:
– Ну, как он?
– Так себе, хоть и пытался шутить.
– Это наш Дейта.
Они наблюдали за ним некоторое время. Он не двигался, но в данном случае это ничего не означало.
– Может быть, он заразился от главного компьютера? – спросил Весли.
– Я хотел бы надеяться, что это не так, но все говорит о том, что это так и есть.
– Неужели это связано с моими бугименами?
– Вообще-то диагностика не обнаружила в нем следов бугименов, однако если они и остались каким-то образом, то программа мачете должна была полностью их уничтожить.