Буфф

Бородкин Алексей Петрович

С пригорка спускались утки. По берегу они шли неловко, переваливаясь и галдя, но, лишь вступали в воду, плыли ловко и быстро. На возвышении стоял годовалый индюк, повесив очаровательного вида "серёжку" и наблюдая за утками.

– А вот и он! – сказал Щепкин.

– Кто?

– Самый

главный лакей! Ты только посмотри на этого пустоголового индюка! Он, как нельзя лучше подойдёт на эту роль! Ты должен придумать ему имя, Лука. И больше фарсу, мой мальчик. Индюк полагает, что он француз… или итальянец?

– Тогда пусть зовётся… – в глазах Луки вспыхнула искра, он поддался настроению учителя, – Теодор де Румпиньи!

Щепкин расхохотался: "Браво!" Сказал, что при рождении дворецкому было наречено имя Тифон Рюшкин, но это не помешало ему отыскать в своём семействе благородные корни: "В Смоленской губернии и не такое найдётся! Стоит только ковырнуть!"

– Всем рассказывает байку, что он незаконнорожденный сын французского князя Румпиньи. – Щепкин прищурился. – По утрам опрыскивает щёки одеколоном, и брезгливо морщится, когда стаскивает с хозяина грязные сапоги.

Около замка наметилось движение. Послышался лай собак – неясный и совсем незлой на таком значительном расстоянии. Щепкин сказал, что нужно торопиться, Лука согласно кивнул.

– Что скажешь за баранов? – учитель указал на небольшое стадо, щиплющее травку.

– Кучерявые.

– Это зрители!

– Это? – удивился Лука. – Зрители? Они больше похожи на…

– На баранов, – закончил Щепкин. – На кого ещё могут быть похожи бараны? Это ничего. Не всякий зритель баран, и не всякий баран зритель…

А вообще их иногда так сложно различить.

Через поле, высунув язык и радостно повизгивая, бежал огромный чёрный пёс. Он выдался вперёд от основной стаи, и Щепкин предположил, что именно этому и радуется зверюга. Лука возразил, что скорее пёс радуется возможности вонзить клыки в филейные места.

– В чьи? – спросил учитель, округлив глаза до геометрического абсолюта. – В наши? – Он спрятался за спину ученика и попросил: – Торопись, Лука, торопись! Пора начинать! Мы не решили, кем будешь ты? Клоуном? Учеником мага?

Лука взъерошил волосы и ответил, что не хочет – однообразие ему претит:

– Уж коли ты затеваешь представление, позволь я буду осветителем.

– Мудро! – оценил учитель. – Ты будешь парить над сценой… невидимый и неслышимый, как ангел, но без твоего умения спектакль не состоится. Очень мудро. Ух! – погрозил пальцем, – хитёр, бродяга! Эдак ты переплюнешь меня, Луис.

– Луис?

– Так тебя будут звать.

Щепкин оглянулся на приближающегося пса и, попросив разрешения: "Ты позволишь?", взял в руки посох. Лука сказал, что тот больше не стреляет – патроны кончились. Щепкин ответил, что этого ему и не потребуется: пулять в живых существ – дурной тон. Щепкин взмахнул шестом, и моментально, откуда-то сбоку, стрекотнул заяц – помчался через луг наперерез. Пёс (это был Лютый) немедленно переменил направление – ещё несколько мгновений его длинный язык указывал розовою лентой в сторону учителя и ученика, – и помчался за новой добычей.

Конец ознакомительного фрагмента.