Будущий год
Шрифт:
Утром Альбину доставили в больницу. У нее был перелом трех ребер, сотрясение мозга и воспаление легких. Не столько врачи, сколько сердобольная медсестра выходила ее, поставила на ноги и дала денег на билет до Москвы. К счастью, Альбина приехала в Москву весной, когда было уже тепло. Ранним утром Альбина отправилась прямо в церковь, где когда-то пела в хоре.
Альбина забыла, что прошло десять лет. Она была уверена, что в церкви ее вес еще помнят, но ее не помнил никто. Молодой регент нуждался в клирошанках. Они у него то и дело прихварывали. Регент позволил Альбине спеть на пробу, и ее страдальческое сопрано задало тон в хоре. Альбина не потеряла голоса в лагере. Ее пение умилило молящихся. Регент после литургии дал ей десятку, и она пообедала
Регент спросил, где она живет. Альбина призналась, что ночует на вокзале. Регент пригласил ее к себе, и она покорно пошла с ним, уверенная, что в церкви не может подстерегать ее ничего дурного.
Регент привел ее в двухкомнатную квартиру и пригласил переночевать. Альбина с наслаждением приняла ванну, легла, заснула и под утро проснулась в объятиях регента. На этот раз ей вырваться не удалось. Регент насиловал ее уверенно и со знанием дела, как за десять лет не удалось ни одному лагерному уголовнику или охраннику. Он наслаждался содроганиями Альбины, хотя содрогалась она не от оргазма, а от отвращения, узнав ненавистного Ванцетти.
Больше всего Альбина боялась, что Ванцетти не выпустит ее из квартиры, но он даже позволил ей взять ее обшарпанный чемодан. Ванцетти как будто направлялся на службу в церковь, но по дороге Альбина отстала от него, спрятавшись в подворотне, а он не обратил на это особенного внимания. Альбина думала, куда ей теперь идти. В глазах людей она беспаспортная преступница, только что отбывшая лагерный срок за соучастие в грабеже и убийстве. У нее нет ни родных, ни знакомых, Ваня, конечно, забыл ее и не знает, где она. Альбина беспомощно оглядывалась по сторонам, и в этот миг подошла к пей женщина в черном, еще не старая на вид.
— Виталия, — представилась она. — Я слышала вас в церкви. Вы чудно поете. Не понимаю только, зачем вы поете там.
— А где же мне петь? — искренне удивилась Альбина.
— Только не там. Разве можно ходить туда, где бывают бесы?
— Бесы? — содрогнулась Альбина.
— Конечно, мужчины — это бесы. Только женщины — ангелы.
— Куда же деваться?
— Я из ангельской обители. Хотите, поедем со мной.
Машиной правила сама Виталия. Она увезла Альбину за город, где в перелеске за глухим забором высилась уединенная дача. На даче жили одни женщины. Их было довольно много, трудно сказать, сколько. Они ютились по нескольку в каждой комнате. Им приходилось еще и потесниться, когда приезжали гостьи из города, но Альбина уже заметила: они предпочитают спать по двое в одной постели. Альбине отвели отдельную клетушку. Вечером в большой комнате зажгли свечи, и Виталия велела Альбине петь. Альбина пела церковные песнопения на церковный лад и удивлялась про себя: они звучали как-то не так, искаженно. Голос не слушался ее, но она утешалась мыслью: здесь одни женщины, здесь Ванцетти быть не может. Ночью Виталия пришла к ней в клетушку и шмыгнула под одеяло. Альбина испуганно отстранилась.
— Когда из мертвых воскреснут, ни женятся, ни посягают, — шептала Виталия, — но суть яко ангелы на небесах. Хочешь, я покажу тебе, как это делают ангелы на небесах.
Оказывается, ангелы на небесах делали то же, что и девчонки в детдоме. Вообще, ангельская обитель все больше напоминала Альбине детдом. Ей даже казалось, что она узнает своих повзрослевших подруг среди обитательниц и приезжих. Проходя по комнатам, Альбина невольно ежилась, ожидая, не начали бы ее бить. К ней льнули в каждом углу, пожирали ее глазами, когда она пела, и Альбина не знала, куда деваться. То одна, то другая приезжая ночевала с ней в одной постели, и Альбина видела, как Виталия берет с них деньги. Однажды ночью к Альбине снова пришла Виталия. Ласки ее становились все более жесткими, все более требовательными, и вдруг Альбина увидела похотливый оскал Ванцетти. Это он лежал с ней в постели.
Альбина стояла на шоссе и не знала, куда идти, вправо или влево. На рассвете около нее резко затормозила машина. «Не иначе как Ванцетти», — подумала беглянка и бросилась в кусты. Когда она снова вышла на шоссе, машина сразу же настигла ее. Деваться было некуда, даже если за рулем Ванцетти. «До станции далеко, — сказал водитель. — Одна вы все равно не доберетесь. Куда вас отвезти?» «Куда-нибудь в церковь», — ответила Альбина, притулившись на заднем сидении.
Водитель высадил Альбину около церкви и не простившись, не выслушав благодарности, уехал. Альбина решила отстоять обедню, а потом попроситься в певчие. Пока шла служба, Альбина подпевала хору, и звук ее голоса, как всегда, восхитил и умилил молящихся. Альбина не успела подойти к регенту. К ней обратился стройный человек с белокурой бородкой и предложил сниматься в кино.
Известный актер и режиссер Валерьян Юмов работал над фильмом «Сказание о Петре и Февронии». Он ставил этот фильм и взял себе роль князя Петра. Князь Петр должен был убить змея, принявшего облик его брата. Князь то принимал брата за змея, то змея за брата, а когда с Божьей помощью совершил свой подвиг, нечистая кровь змея обрызгала его, и он весь покрылся струпьями. Его исцелила Феврония, и князь женился на ней, но боярские жены отказались повиноваться знахарке-простолюдинке и потребовали, чтобы князь удалил ее со двора, а князь удалился с нею сам и вернулся с нею же, когда у него попросили прощения и призвали назад, чтобы предотвратить начавшуюся без него смуту Князь и княгиня завещали похоронить себя в одном гробу, и, когда их после смерти разлучили, как принявших постриг, отдельные гробницы опустели, а они оказались все-таки в одном гробу и были так похоронены. Сначала Альбина должна была играть эпизодическую роль одной из боярских жен, но через несколько дней Валерьян поручил ей роль самой Февронии.
Валерьян выхлопотал ей паспорт, добился временной прописки в общежитии, хотя поселил он ее в комнатушке при киностудии. Находили, что Альбина играет Февронию несколько статично, злоупотребляя внешними данными и голосом, но никто не знал, как играть иначе. Светящаяся красота Альбины распространялась на весь фильм, так что даже змей начинал светиться. Князь Петр менялся на глазах, В игре Валерьяна властно брало верх что-то невиданное, неправдоподобно личное. Но фильм так и не вышел на экран, потому что исполнитель главной роли скоропостижно умер.
Говорили, что в его смерти виновата Альбина. Валерьян будто бы несколько раз объяснялся ей в любви, умолял выйти за него замуж, а она только отрицательно качала головой, но когда он умер от разрыва сердца во время съемки, ушла с площадки, вытирая слезы краешком февроньиного платка.
Альбине больше делать было нечего на киностудии, но никто не отважился выселить ее из комнатушки. Незаметно для всех бывшая Феврония взяла на себя обязанности уборщицы. Ее то и дело приглашали сниматься в новых фильмах, но она соглашалась только тогда, когда нужно было спеть что-нибудь церковное.
На киностудию пришел новый директор и почему-то сразу обратил внимание на уборщицу, занимавшую служебное помещение. Ему объясняли: это в память о Валерьяне Юмо-ве. Директор возразил, что память известного актера и режиссера заслуживает другого увековечения, а уборщице следует переселиться по местожительству. Между тем в общежитии Альбина была именно прописана, с условием, что жить она там не будет. Директор вызвал Альбину к себе и предложил освободить служебное помещение. «Я вас не увольняю, отнюдь, — успокоил уборщицу директор. — Чтобы вы так не думали, я даже прошу вас вымыть окно у меня в кабинете». Альбина безропотно сходила за ведром и тряпкой и принялась за дело. Альбина стояла на подоконнике, когда ее окликнул мужской голос. Альбина обернулась и отпрянула: с распростертыми объятьями на нее надвигался Ванцетти.