Будущего нет
Шрифт:
– И сколько ты готов за них заплпатить?
– Шестьдесят тонн! Шестьдесят тонн зелени.
Уже приняв решение, Александров решил поторговаться:
– За семерых вооруженных отморозков? Цифра неровная, на семерых не делится.
– Сколько ты хочешь?
– Только ради нашей старой дружбы, да с учетом этих двоих… девяносто.
Удивительно, но сокурсник даже не попытался торговаться:
– Согласен!
– Сорок пять вперед, авансом.
– Согласен. Только валить надо сегодня, сейчас, пока они за этих двоих
– Не дебил, понимаю.
И бандитские дела завертелись.
Прибывшие после звонка бармена быки споро завернули трупы в большие куски полиэтилена и утащили в подсобку, запуганный мужик из персонала кафе суетливо смыл кровь с пола. Арсенал Сергея дополнился найденой у убитого запасной снаряженной обоймой к ТТ.
Капитан успел вычистить оружие на какой-то квартире под молчаливой уважительной опекой двух парней Штурмана. Пистолет находился в отвратном состоянии. Понятно, почему у Маги отказала прихотливая немецкая машинка. Точно, бараны горные.
Закончив с приведением оружия в порядок, Александров сунул в карман протирку – пригодится. Бывший хозяин не возразил.
Подъехавший Штурман привез деньги, уточнил адрес и даже выложил на стол план квартиры.
– Совсем недалеко, Механик. Поехали.
– Ты что, решил, что я на дело отправлюсь на твоей машине? Головой подумал? Высадишь у метро.
– Братуха, а ты?..
Капитан жестко усмехнулся:
– Я заказчиков не обманываю, если ты об этом. Тупо невыгодно. Да, что у них на квартире возьму – мое. Трофей. Возражения есть?
– Не базар. Все по понятиям.
– Тогда поехали.
Высадив Александрова у метро, бандиты уехали. Договорились встретиться через три часа в том же кафе. Напоследок Механик выбрал кое-какой инструмент из валяющегося в багажнике автомобильного набора.
Двадцать минут ушло у Сергея, чтобы положить в автоматическую камеру хранения Ленинградского вокзала завернутую в газету пачку долларов.
Через тридцать он уже стоял на площадке последнего, пятого этажа хрущевки, у двери трехкомнатной квартиры, где обосновались горные отморозки. Раскрыв электрощит, разложив под ним брезентовый патронташ с инструментом, Александров вырубил в квартире свет.
Замок щелкнул минуты через две, когда он, негромко насвистывая, в матерчатых рабочих перчатках отвинчивал крепящий проводку винт.
Шагнувший на площадку кавказец очень характерно держал руку за спиной.
Покосившись на него, Сергей спокойно продолжил занятие.
– Ты кто?
– Электрик.
– Ты зачем свет испортил, русский?
– Я его ремонтирую. У вас счетчик второй день дымит, шина отошла.
– Какая шина? Что ты базаришь, лох?
– Слышь, хозяин, посмотри сам. Будешь ругаться – брошу все и уйду. И звони в домоуправление, сколько хочешь.
Из коридора раздалась гортанная фраза, вышедший ответил. Александров понял только одно: «электрик».
В квартире коротко, повелительно
– Слышь, русский, делай быстрее.
– Мне за скорость не платят. И сто грамм не наливают.
Щелкнув тумблером, Сергей коротко коснулся отсоединенным проводом контакта. С характерным звуком проскочила искра, в открытой двери моргнул свет.
– Черт!
Якобы испуганно отшатнувшись, Александров повернулся к кавказцу:
– Ты видишь, что делается? Как вы еще тут не сгорели, хрен его знает! КЗ же реальное в коридоре.
Бросив отвертку на брезентовый патронташ, капитан решительно зашел в квартиру. В полутемном коридоре никого.
– Вот, выключатель надо разбирать, смотреть.
– Русский, какой выклю?..
Получив в грудь двадцать сантиметров холодной стали, с закрытым ладонью Механика ртом, небритый горбоносый парень медленно сполз по стене. Что за поясом? Понятно. Еще один ТТ на боевом взводе. В карман.
Щелкнуть выключателем в коридоре.
Вернувшись на площадку, Сергей ткнул провод на место и быстро сгреб инструмент. Зайдя в квартиру, захлопнул за собой дверь, осторожно опустил кулек на пол. Постоял, прислушиваясь. Появился звук работающего телевизора, из кухни попахивало чем-то вроде жженой тряпки.
Перестрелять гадов, конечно, быстрее. Но его выдаст первый же выстрел. Нож бесшумен.
Тихо переместившись к первой двери, Механик замер. Кто-то открывал ее изнутри. Звук телевизора стал громче.
– Шамиль?
Последний слог сменился невнятным бульканьем. Перехватив глотку врага, Сергей подхватил и вытянул на себя тело. Осторожно заглянул.
Еще один, сосредоточенно смотрит порнуху. Этот кавказец так и перенесся в царство развратных западногерманских гурий, когда широкая ладонь зажала рот, а клинок мягко вошел под лопатку.
Тишина?
Идем дальше.
В следующей темной, с плотно зашторенным окном комнате повезло – двое спали на широкой кровати. Словно гигантская игла швейной машинки заработала сверху вниз, нанося частые смертельные удары.
Готовы оба.
Запах жженой тряпки шел из кухни. Один кавказец стоял у окна, дымя самокруткой и задумчиво глядя вниз во двор. Он успел повернуться на звук тихих шагов. Судя по расширившимся глазам, даже успел испугаться. А потом умер после неотразимого по-змеиному удара.
Где последний?
Дверь комнаты вот, она закрыта. Как войти, не вспугнув врага?
Сообразив, Механик метнулся назад, прибавил звук телевизора. Смачные охи и вскрики наполнили квартиру.
Расчет оказался верным. Последний из дагов, сам Муса недовольно выглянул из комнаты, чтобы приказать этим дрочащим сынам Иблиса сделать звук потише. Иблиса с горящими глазами и окровавленными руками главарь этнической преступной группировки увидел в коридоре, за долю секунды до того, как острый клинок пробил его горячее сердце.