Будущее
Шрифт:
Мы прошли несколько сотен метров и уже промокли насквозь. Такими темпами далеко нам не добраться. Я то и дело косилась на Мэтта. Учитывая, что тот был долгое время без еды и воды, да еще и не выходил наружу, то не надо быть гадалкой, чтобы оценить его физические возможности. Надеюсь, Алекс тоже о них помнит.
Пот здорово мешал, и грязная тряпка, которую я повязала себе на голову, уже не помогала. Удивительно, сколько в теле человека жидкости. Пить, тем не менее, хотелось неимоверно. Я уже и не мечтала об отдыхе, когда Алекс махнул в сторону одинокой стены, создающей видимость тени. Ясно, небольшой привал. И то, скорее
Алекс сбросил рюкзак и стал в нем копошиться. Мэтт же тихо сполз по раскаленной стене.
– Ты, наверное, уже жалеешь, что пошел с нами, - слова давались тяжело, в горле пересохло, а вездесущий песок, казалось, был везде, в каждой поре моего тела.
У Мэтта хватило сил только на то, чтобы покачать головой.
Я стянула с него куртку и положила ее внутренней стороной на песок. Самого же парня вытерла тряпкой. Затем взяла из рюкзака бутылку воды и щедро полила на Мэтта. Мальчишка тяжело дышал.
– Нам осталось идти пару часов. Скоро будет небольшой пригород. Раньше там было много ферм. Можно надеяться на еду, - сказал Алекс, угадывая мои мысли.
Я кивнула.
– Дотянет ли пацан?
– Алекс с некоторым сомнением посмотрел на покрасневшее лицо Мэтта.
– Дотянет, не волнуйся, - упрямо сказала я, вытирая шею от липкого пота, - я ему помогу.
– Его куртка сейчас сварится, - буркнул Алекс и думая, что его никто не слышит, прошептал, - а кто поможет тебе?
Я подобрала и, правда, уже совершенно высохшую и порядком одеревеневшую куртку с песка, и сразу же натянула ее на Мэтта. Не хватало ему только получить удовольствие от ожогов. Куртка настолько пропиталась потом и песком, что почти не гнулась. Но лучше уж так.
– Я справлюсь, - твердо сказал Мэтт, и я ласково ему улыбнулась, решив не говорить, что наш сегодняшний переход - это ничто по сравнению с многодневными поисками укрытия и еды.
– Конечно, ты очень сильный.
Алекс подозрительно закашлялся за моей спиной.
– Песок попал?
– невинно поинтересовалась я.
– Наверное, - ухмыляясь кивнул друг и тут же бросил нам по пачке совершенно иссушенных хлебцев и одну бутылку воды. Верно, одну ведь я вылила на Мэтта.
– Намочи их, так будет лучше, иначе сломаешь зубы.
Мэтт жадно осматривал маленькую пачку и мне стало не по себе, но отдать и этот паек я не могла. Желудок уже болел, а доводить себя до крайности не хотелось.
– Уверена, вечером мы сытно поужинаем, - я похлопала Мэтта по плечу и села рядом с Алексом, чтобы не стеснять парня, который жадно поглощал свой незавидный обед.
Алекс же молча и совершенно спокойно, не торопясь отламывал кусочки хлебцев и тщательно их пережевывал.
Я улыбнулась.
– Что?
– тут же спросил он.
– Нет-нет, ничего.
И тут же вспомнила наш первый ужин еще там, дома...
– Папа, а ему можно кушать?
– Конечно, малыш, он такой же, как и ты, только более сильный и выносливый.
– Да? Тогда давай приготовим ему нашу фирменную пасту! С сыром и соусом!
– Хорошо, - отец хитро улыбается в усы и берется за готовку. Девочка больше
Спустя полчаса паста готова, и Александра сама неумело накладываем своему новому другу полную тарелку.
– Ну, пробуй!
– она протягивает мальчику тарелку и садится напротив, стараясь уловить каждое его движение, и вообще тогда казалось, что она не может на него насмотреться.
Алекс осторожно взял вилку и наколол пару макаронин. Сначала он тщательно все пережевывал, потом его лицо немного изменилось. Он перевел недоверчивый взгляд на тарелку и взял побольше еды, задышал тяжело и проглотив очередную порцию, расплылся в улыбке. Через считанные минуты тарелка была пуста, и мальчишка развалился на стуле. Куда только делась его осанка?
– Вкусно?
– спросила Александра.
– Это самое вкусное, что я когда-либо ел.
– Ты подозрительно улыбаешься, - произнес уже взрослый Алекс, - задумываешь какую-нибудь гадость?
– Нет, - я открыла глаза, и унылый пейзаж тут же стер радость от воспоминания, - просто вспомнила твой первый ужин у нас.
Алекс отвернулся, рассматривая горизонт.
– Ты покраснел!
– А вот и нет!
Мы продолжили путь, и сказать, что это было нелегко все равно, что ничего не сказать. Солнце словно сошло с ума и палило со всей своей безграничной силой. Мэтт едва ковылял за мной, уже не обращая внимания на кативший градом пот. Я шла вперед, стиснув зубы и чуть не плача. Больше всего бесил песок. Мне даже казалось, что его становится все больше и больше, ноги вязли и проваливались, при малейшем порыве ветра он попадал в глаза и в рот, да и сама кожа, казалось, уже полностью состоит из песка. Куда ни посмотри - одно и то же - пустота ...
Когда Алекс махнул рукой, я даже не сразу заметила и врезалась ему в спину. Протерев глаза, я увидела нечто, очевидно, бывшее когда-то многоэтажным жилым зданием. Кое-где уцелели даже оконные стекла, что уже само по себе удивительно.
Я обернулась. Мэтт стоял на ногах на одном честном слове. Я подхватила его и буквально понесла на себе. Алекс шел впереди, внимательно осматриваясь, но я почему-то была уверена, что здесь никого нет. И дело совсем не в предчувствии или каком-нибудь сверхъестественном чувстве. Все объясняется гораздо проще. Это место уже никому не нужно.
Перед началом кризиса численность людей катастрофически уменьшалась. Нас стало так мало. Зато всевозможных помогающих нам в быту и работе устройств было ужасно много. Жизнь стала проще и легче, а людей рождалось все меньше и меньше. Парадокс или очередная загадка эволюции? Кто знает ...
Мы остановились как раз перед этим большим зданием. Теперь вблизи я видела, что по некогда величественным стенам расползлись, словно паразиты, широкие уродливые трещины, некоторые стены и вовсе отсутствовали или в них зияли огромные дыры. Я покосилась на Алекса, тот невозмутимо осматривал строение, убеждаясь в его надежности. По мне так лучше внутрь не заходить.