Будущее в прошлом
Шрифт:
– Я вас умоляю! – усмехнулась она.
– Очень жаль, что вы не можете нам помочь. – руководитель сделал обидчивое лицо и притворился расстроенным. – Идите в отпуск! – сказал он, сглотнув слюну от обиды.
Прекрасный психолог!
– Не, ну если я прям так сильно вам нужна. Тогда я это, могу и подождать. – начала сомневаться старушка, всё больше убеждаясь, где-то глубоко внутри себя, что её труд ценят в этой команде профессионалов.
– Вы правда от нас не уйдете? – продолжал играть обидчивого мальчика доктор Симон. – Нам просто необходима ваша помощь!
– Так
– …вы пойдете в отпуск! Я вас услышал. Добро! – перебил её доктор Симон и с победоносным видом пошел работать дальше.
Завернув, опять спавшие, рукава халата до локтя (это был его любимый стиль) рыжий мужчина, спустя пару минут, зашел в свой кабинет. Он прошел в конец комнаты и подошел поближе к своему рабочему месту, которое больше всего напоминало фотогалерею или выставку одной актрисы.
Давным-давно, в 2008 году, будучи уже взрослым мужчиной в самом расцвете сил, Валя влюбился в одно произведение как мальчишка. Он в прямом смысле потерял голову и «проглотил» книжку за два дня. Страшно вспоминать что было дальше, – сняли фильм, и писательница Сьюезен Коллинз представила в свет продолжение необыкновенной истории. Взрослый мужик, бедненький Валя, всю ночь стоял в очереди за долгожданной книгой и конечно же взял билет в кино на премьеру. Он был настолько окрылен, настолько влюблен в персонажей и атмосферу любимых книг, что через пар лет, собрав внушительную коллекцию и подкопив кругленькую сумму, открыл музей, посвященный Голодным Играм. Там были редкие фотографии со съемок фильма, вырезки душещипательных фраз произведений, автографы актеров, исполнявших главные роли и так далее и так далее.
Дженифер Лоуренс, или «Огненная» Китнисс Эвердин красовалась на всех экранах и столах, окружавших его кабинет. И вместо рамочки, где обычно руководители крупных компаний загружали фото своих жен и детей, доктор Симон предпочел поставить картинку брошки с сойкой-пересмешницей, главным символом фантастической эпопеи. Он был помешан на Голодных играх, и это единственное безумие, полная утрата разумности в действиях, которая приносила ему удовлетворение и удовольствие.
– Китнисс, Китнисс! – начал приговаривать Валентин, заходя к себе в кабинет. – Ты ведь сильная, храбрая, рассудительная. Всегда твои решения, выбранные иногда поспешно или без раздумий, оказывались наиболее правильными. Как у тебя это получалось?
– Я просто всегда вкладывала душу и сердце в свои поступки! – заговорила вдруг виртуальная героиня, ожившая и направлявшаяся теперь из угла к хозяину.
– И это совершенно верно. Это очень мудро, ведь Бог завещал нам любить друг друга, а соответственно и дела наши праведные, делать с любовию.
– Я нужна вам сегодня? – прервала вдруг анимационная Китнисс.
– Мы же вроде договаривались Кис! Почему ты называешь меня на Вы?
– Вы мой хозяин! Вы создали меня, и заложили в программу уважительный тон общения. Разве не так?
– Всё это конечно так! – со вздохом констатировал
Правда богатые люди, будучи развратными и беспорядочными существами на протяжении всей истории своего существования на Земле, как только появился виртмат,10 начали массово создавать себе любовниц по образам популярных моделей, певиц и актрис.
– Допустим два человека. Ты меня слушаешь?
– Очень внимательно слушаю. – подтвердила Китнисс садясь напротив хозяина.
– Допустим, они только познакомились. Вот! И никто никогда на Земле не скажет, через какое время они перейдут на «ты». Больше того, я тебе скажу Кис, даже эти два человека, не скажут когда и как они перешли на «ты». Раз, и всё! Никаких договоренностей, никаких соглашений по отпечатку пальцев и прочей чепухи. Прям, раз! Мгновение! Смотришь, а эти люди уже перешли на новый уровень, они уже не знакомые, а товарищи, которые разговаривают на «ты».
– Но как это происходит? – продолжала недоумевать виртуальная героиня из Голодных игр. – Когда нужно переходить на такой стиль общения. Это же можно забить в систему как параметр?
– Ты меня не слушала что ли? – захотел было обидеться Симон.
– Слушаю!
– Я же тебе говорю, так может только человек. Это тебе не какая-то виртматовская дребедень. Сложнейшая система человеческого бытия, складывающаяся в мозгах как мозаика, из темперамента, характера, воспитания, образования и умственных способностей. Очень много всего в нас заложено всевышним. Такое не заменить.
– Может, просто никто не пробовал?
– Вот видишь! Я сказал про твое существование, назвал виртмат дребеденью, а ты даже не обиделась. Просто пропустила мимо ушей. Если бы здесь была настоящая Китнисс Эвердин, она бы как минимум застрелила бы меня из лука.
– Но это же жестоко! – морщинила лоб виртуальная подруга.
– Такие уж мы люди существа. Любим уничтожать себя и друг друга. Истреблять всех подряд за то, что мы не знаем, зачем мы на этой планете. Для чего?! – не дождавшись ответа доктор Симон продолжил. – Ладно, это вечный вопрос, не будем сейчас вдаваться в полемику. По крайней мере не сегодня.
Валентин Симон улыбнулся. Китнисс Эвердин улыбнулась в ответ.
– А по поводу того, что ты спросила, Кис. Почему нельзя забить в параметры виртматовской модели человека, по типу тебя, границу перехода на «ты»? Вот тебе простой пример.
– Ага! – оживилась вдруг девушка и привстав перебросила ногу на другое колено, как будто нижняя нога затекла. Человеческие замашки.
– Есть руководитель и подчиненный. И вот они уже долгое время работают вместе, допустим десять лет. Рука об руку, плечом к плечу! Если с виду взглянуть, то можно предположить, что они лучшие друзья, единомышленники в этом мире. И как ты думаешь, как они между собой должны общаться?