Будущее Эл
Шрифт:
– Летим к Лондеру, - встрепенулась она.
– Все к лучшему.
Она задала курс автопилоту.
Димка тактично молчал, не обсуждал, что видел, не донимал ее расспросами. Она была очень ему благодарна. Он испугался. Удивительно, как быстро он справился с собой. Эл оценила его мужество. Старый друг сдержал удар.
Эл подумала о том, каково ему было эти годы. Они договорились не хныкать и не жаловаться, когда все трое готовились пересечь время. Она вспомнила, как с первых дней он из рук не выпускал симулятор полетов. Он заявил, что будет пилотом, ни что другое его не интересует. Алик прилежно учил язык, изучал окружающую обстановку,
Первый год Димка только летал. Сердиться на него было не возможно, он с таким азартом занимался любимым делом, что ему прощалась безалаберность в других дисциплинах. Эл и Алик писали за него тесты по навигации, ремонтировали его учебный катер. Ругаться с ним было бесполезно, он выслушивал их претензии, кивал, соглашался, извинялся и летал дальше.
Потом Дмитрий словно очнулся. Одного пилотирования ему стало недостаточно. Он бросился нагонять упущенное, прошел технический курс, курс разведки, на котором они с Эл стали лучшими, потом ему приглянулись астрофизика и химия, попутно он увлекся историей, философией и теорией контактов с другими цивилизациями. Так к концу обучения Дмитрий освоил все то же, что остальные.
С выбором специализации вопроса не возникло - только пилот, зато с припиской в дальнюю разведку. Он мечтал, что они полетят всей компанией в одну экспедицию. Поэтому он поссорился с ней перед отлетом на Тобос. Дмитрий был возмущен ее поступком. Она летела одна, без друзей. Обиделся, устроил настоящий скандал, назвал ее предателем, заявил, что знать ее больше не желает. За день до отлета он вдруг смягчился, пришел провожать, попросил прощения и смотрел, как побитая собака. Только тогда Эл поняла, что поступила с друзьями несправедливо, оставила их ради призрачной мечты.
Эл искоса посмотрела на него. Теперь Димка возмужал, не был похож на прежнего мальчишку, в его облике читался сильный характер. В деловой обстановке он был на вид собран, суров и серьезен. Но вдруг ему приходила на ум шалость, и вся серьезность слетала, как маска. Он приступал к реализации задуманного.
Эл всегда ценила в людях благородство и доброту. Димка без ложных преувеличений обладал и тем, и другим. Единственное, что смущало ее, то, что он ничего не делал сам, а все больше по просьбе или за компанию. Чтобы не затевала их команда, Дмитрий никогда не был лидером, он только следовал за ней или за Аликом, который всегда относился к Димке, как к младшему и учил его, что делать. Димка от жизни на вторых ролях не страдал. Скорее наоборот. Зато он был надежным другом, что снова доказал во время ее приступа.
Она припомнила полигон, тот самый, о котором Том говорил Курку. Димка был одним из тех, кто туда попал вместе с ней. Это он пел песни, сидя в нише. Димка с ней не пошел, чуть ли не единственный раз, когда он согласился остаться, потому что он был уверен, что их обязательно найдут. Она поручила ему ребят, а сама ушла искать выход, шла и была уверена, что он не
Впереди трудное время. Теперь она не сомневалась, Дмитрию она может доверять, как самой себе. Интересно посмотреть на него в новых обстоятельствах. Каков будет Димка?
Она стала улыбаться своим мыслям. Он это заметил и с любопытством посматривал в ее сторону.
Его удивило, что отмена Совета не произвела на Эл впечатления. Когда он представил себя на ее месте, начал волновался. Он не смог бы так спокойно погрузиться в свои мысли. У Эл получилось. Он повернулся и стал откровенно рассматривать ее. Ее лицо оказалось так близко. Спокойные ясные глаза и легкий румянец на щеках придавали ее внешности обаяние. При том, она улыбнулась ему улыбкой все понимающего друга. Сколько всего таилось в этой голове! Он вспомнил, что она говорила о каком-то плане.
– А какой у тебя план, Эл?
– Кто-то хочет сделать из меня предателя и нелюдь. Это не правда, ни одно, ни другое. Моя задача добиться, чтобы меня оставили в покое, а значит, и вас тоже. Только добиваться я стану всего исходя из тех правил, которые мне задали в этой игре. Я не могу сказать, что буду предельно честной. Но правду я найду.
– У тебя не план, а цель. За правду, знаешь, можно пострадать, - замотал Димка головой, выражая свой протест.
– Не нужно доказывать всем вокруг, что ты права. Есть масса всякого народа, которому до тебя дела нет. Нужно точно понять, где действовать.
– Да. Вопрос о выборе средств борьбы. Вранье о моем происхождении уже порядком мне навредило. Потому, любую ложь надо исключить. Тайны при этом не отменяются, но мы попробуем действовать максимально честно.
Димка засмеялся. Она любила тайны, и они были, конечно, даже от него.
– А вдруг спросят напрямую?
– Главное - как задать вопрос. Ответы могут быть разными, зависит от точности вопроса. Как сказал Лондер: "Главное, что ты чувствуешь в момент ответа".
– Например?
– спросил Димка с задором.
– Например, вопрос: откуда ты? Вот спроси, - сказала она.
– Ну и откуда же ты?
– спросил он.
– Я лечу из Академии Космофлота, - ответила она.
– Разве я лгу?
– Я не это имел в виду.
– А я в свою очередь не знаю, что ты хотел узнать. Но я не лгала. Ты был неточным в своем вопросе.
– Кругом тоже не дураки, такие вопросы никто тебе задавать не станет.
– Это же пример, Дим, - пояснила она.
– Правда - это слишком абстрактно. Нам нужно договориться, что можно говорить, а что нельзя.
– Мы уже договорились.
– Мы, я и ребята, можем сильно навредить тебе, если расскажем лишнее. Так что определись с пределами правды.
– Я так не считаю, - успокоила она.
– Что такого лишнего вы обо мне знаете? Могу поручиться, что Рассел Курк знает больше. Вы знаете только то, что слышали от меня, Алика или других. Главное не строить предположений и не высказывать версий. Вся каша вокруг меня заварилась из-за версий. Кто-то, где-то, так-то предположил. Я уже думала, как избежать обследования, даже хотела просто сбежать. Только знаю, что нельзя. Буду доказывать, пока не надоест. Способ найдется. Пока Ставинский придержал Совет, у меня появилась еще пара дней. Растянуться бы всему этому еще на месяц.