Будущее Эл

Малиновская Майя Игоревна

– У-у-у, - протянул Верден, - боюсь, что на это у тебя уйдет вся жизнь. Лучше подумай о том, какая от тебя будет польза. Ты пытаешься понять обе стороны. Несколько пространств сразу, несколько времен. Что-то мне говорит, что тебе это под силу. Далеко же ты зашла, чтобы назад поворачивать.

Эл молчала. Верден положил ей на затылок свою иссушенную годами руку и потрепал светлые кудри. Эл искоса посмотрела на него. Вдруг она почувствовала как по щеке, оставляя прохладный след, скатилась слеза.

– Вот тебе и ответ, - пояснил Верден, глядя ей в глаза и вытирая пальцем каплю.
– Жизнь наделила человека способностью плакать и смеяться, сострадать и радоваться вместе с другими, совершать дурные и хорошие

поступки, любить. Да, человек умеет любить, с любовью в сердце он способен на очень многое - это песня его души. Вот я люблю корабли. Ни одного здесь нет, к которому бы я не приложил руки. Если завтра я умру, то обо мне будут помнить все капитаны и пилоты, потому что, вступая на борт, они вспомнят старика Вердена, чудака и острослова, потому что я люблю эти машины, они как дети для меня. И вовсе не важно, что я никогда на них не летал далеко, зато они хранят следы моей работы, той, что дала им еще и еще шанс полететь. Тебе не скоро подводить итоги, но раз уж наделила тебя природа талантами, позаботься о том, чтобы было на что оглянуться. Отыщи такую любовь, человек это будет или дело, не важно, чтобы от этого ожил целый мир вокруг и тогда совсем неважно будет - человек ты или нет. А для меня ты была и будешь отважной девчонкой, которая умеет жить, улыбаясь, но при случае, не побоится показать зубы. И я не стану разбираться какая у тебя кровь. Ты для меня - человек. Я очень рад, что был твоим техником.

– Почему был? Ты и сейчас мой техник.

– Уже нет. Час назад мне дали согласие на отставку. Мое время закончилось. Но я все равно - твой техник.

Эл неожиданно кинулась ему на шею, обняла и сильно прижалась. Она плакала, не стыдясь слез, не пытаясь их сдержать. Верден, будто факел сунул ей в грудь, внутри все жгло, словно на старом пепелище снова начался пожар. Она ненадолго забыла о смерти.

Верден посмотрел на нее и подумал, что видит ее в последний раз. Он умер от сердечного приступа через три дня после разговора, отказавшись от помощи врачей, объяснив тем, что ему давно пора отдыхать.

Часть 2. Земля

Глава 1. Том Мисс

Курк который раз штудировал досье Эл, ему не хватало подробностей, слишком сухо и официально. Он возвращался к нему снова и снова. Он видел ее в действии и хотел понять, откуда в ней такое завидное сочетание качеств. Непростая у него задача. Он хотел дать объективное заключение и "не утопить" девушку.

Курк старался оставаться беспристрастным.

Ей удалось отвести от себя угрозу в обвинениях в измене, благодаря поддержке старших. Командование базы Плутон-6 посчитало, что Эл совершила оплошность по молодости, по причине недостаточной практики в контактах.

У Рассела было свое мнение, оно было жестким. Поэтому он согласился с итогами расследования действий молодого капитана в том виде, как их сформулировали на базе. У него было мало возможностей наблюдать за ней. Но не это было поводом для сомнений. Курк заострил внимание на общем ходе событий и на атмосфере, которая ее окружала. Сразу после посадке версия об измене была первоочередной, но, уже день спустя, словно невидимая сила перевернула ситуацию. Стан сочувствующих стал больше обвинителей.

Рассел решал дилемму: насколько умна Эл, чтобы спланировать нужную для ситуации модель поведения. Курк не мог избавиться от подозрений, что она воспользовалась настроениями людей в свою пользу. Остроты добавило замечание Светланы Бернц, брошенное при Курке явно умышленно, доктор намекнула, что Эл спонтанно воздействует на людей и эта сила ей неподконтрольна.

Тут было над, чем думать. Ее посадка на рулях, на катере с поврежденной системой просто покорила технический персонал сектора, наблюдателей и спасателей. Это послужило поводом игнорировать моральную сторону ее поступка.

Большинство даже не приняло в расчет, что в сетке полетного состава Эл - пилот с высокой квалификацией и капитанской подготовкой. Тут скорее нужно было отдать должное ее таланту, а не делать из нее жертву обстоятельств. Будь она чуть старше, это списали бы на мастерство, а для юной Эл аварийная посадка - психологический дивиденд.

Ситуация ее сражения с так называемыми пиратами вызывала у Рассела те же подозрения. Она уцелела благодаря необыкновенному везению.

Рассел дошел уже до той стадии в расследовании, когда противоположные стороны начинают уравновешивать друг друга, а аргументов за и против - поровну. В такие периоды ему хотелось все бросить.

Рассел дал себе слово, что дождется возвращения Эл на Землю. Время от времени он перечитывал досье.

Записи академических наставников не отличались оригинальностью изложения, язык отчетов был сухой, преобладали хвалебные записи, на ее деле было больше красных пометок, чем у всех ее сокурсников. Кстати, Ставинский ей этих меток не ставил, хоть их отношения на курсе были примером конфликта наставника и ученика.

Донован сделал вывод, что командор покровительствует Эл не из-за ее исключительных качеств, а из чувства вины, что отправил девочку в роковую экспедицию. Рассел Курк в этих отношениях видел иные подоплеки. Скрытный Ставинский, наученный опытом политических трений в Космофлоте, питал относительно Эл какие-то надежды. Его цель прояснится, когда у Эл появится первое назначение. Академическая традиция была такова, что наставник сам подбирал для хороших учеников первые экспедиции. Это была узаконенная протекция. Честь для выпускника. Инспектор хотел бы лично быть свидетелем того, как ученица вроде Эл воспримет такую заботу наставника. Эл имела смелость возражать командору в прежние времена, за что он ее не раз отстранял от занятий в наказание. В вынужденном отпуске Эл отмечалась какой-нибудь выходкой. Командору приходилось защищать ее своим авторитетом.

Эл любила и умела шалить, с чувством осторожности у нее явно было плохо. У Курка сложилось мнение, что ей прощали то, за что других выгнали бы с курса, а ей удавалось балансировать на грани. Бурная "неуставная изобретательность" курсанта Элли Светловой компенсировались изрядным трудолюбием. Чтобы развлекаться при такой нагрузке и успеваемости, нужно иметь запас сил.

Курк навестил Академию Космофлота, опросил кураторов курса, на котором практиковалась Эл. Узнавая его звание и должность, они не спешили откровенничать. Лишь вскользь кто-то упомянул, видимо, от былой досады, что, если бы все выходки ее компании заносились в досье, Эл никогда бы не закончила Академию. Отлет в экспедицию был кстати.

Курк переключился на бывших сокурсников Эл, в паре случаев ему удалось скрыть должность и разговорить молодых людей. По неосторожности и молодости они поведали Курку немало интересного. Эл на курсе не любили, завидовали ее успехам, но единодушно переживали из-за неудавшейся экспедиции. В итоге Курк пришел к заключению, что Эл - лицо весьма уважаемое в среде курсантов. Все были единодушны в том, что она честный человек с принципами и с ней сложно конкурировать в деле.

Родителей у Эл не было, точнее они были колонистами, девочка их не знала, так как ее вернули назад после неудачной колонизации. Колония была ликвидирована, и он не нашел сведений о родителях Эл. Курк принял эту версию, как ловкий ход. Он обратил внимание, что до десяти лет Эл будто бы не существовало. Не поэтому ли о первых годах ее жизни не было известно, данные никто не искал, потому что она была ребенком. В точности как на базе ей помог возраст. Курк увидел в этом обстоятельстве связь с нынешней ситуацией. Если она однажды уже прикрывалась малолетством, то по аналогии могла проделать то же самое на этот раз.