Будущее Эл
Шрифт:
Светлана не ожидала такого приема и нашлась лишь через несколько секунд. Она впилась глазами в лицо Эл, которое еще выражало отпечаток сна, и пошла в наступление:
– Тебя не могли найти после заседания. Ты не оставила сообщения, где тебя искать в случае необходимости. Если бы я не спросила местную систему, то не узнала бы, что ты вернулась домой. С момента заседания прошло много времени. Тебе не пришло в голову, что нужно побеседовать с командором?
– Я попросила Алика. Мы свяжемся и поговорим.
– Эл пыталась изображать только что проснувшегося и еще плохо соображающего человека.
– Командор ждет тебя. И с каких пор Алик
– Он просто помог.
– Собирайся, пойдем к Ставинскому, - скомандовала Светлана.
– А вы здесь причем? Командор может сам вызвать меня. А я, по желанию, могу пойти к нему или отказаться. Вы слышали, что сейчас он мной не командует. Так что, извините, я хочу отдохнуть.
Светлана начала раздражаться. Эл удивилась: что она так нервничает? Поведение не совсем совпадало с первым впечатлением о ней. Тем не менее, Эл задалась целью выставить ее прочь. Тело после недавнего приключения плохо слушалось, поэтому Эл надо было остаться одной. Если известие о неожиданном недомогании Эл дойдет до Светланы, то вызовет подозрения, объяснениям не будет конца.
– Я наблюдающий специалист. Я помогаю командору. Все остальное обсудим по дороге, - настаивала она.
– Я никуда не пойду, - четко выговаривая слоги, с наивным лицом сказала Эл.
– Что?
Эл пренебрегла этическими правилами, уважением и вежливостью.
– Я прошу оставить меня в покое. Мне трое суток треплют мозги и нервы. Я хочу и имею право отдыхать столько, сколько считаю нужным. А вы, мадам, явились явно не к командору звать, вам не терпится начать свои опыты. Так вот, если я помню точно, то я не дала еще согласия на них. Если мне понадобиться посоветоваться с командором, то я явлюсь пред его светлы очи своими ножками, без приглашения. Аудиенция окончена. Я спать хочу. Вы у меня дома, а я не помню, чтобы звала кого-то в гости.
Эл попала в точку. Удар по самолюбию, нанесенный ею, заставил Светлану выразить презрение и уйти.
Вибрация от кресла приятно расходилась по телу.
– Сколько я спала?
– задала она вопрос.
– Девять часов, сорок две минуты, - ответила система.
– Завтрак?
– Уже утро?
– По местному времени восемь часов. Что еще нужно из информации?
– Ничего. Спасибо. Можно завтрак.
– Приятного аппетита, - сказал незримый собеседник Эл, и в полу возникло движение.
Появился столик, на нем несколько блюд. Аппетитно это выглядело, но все было синтетикой. Эл вздохнула - делать было нечего, хотелось есть.
И почему это она стала скучать по обычным, привычным с детства вещам: по еде и молоку, по ветру и осадкам. Все можно смоделировать здесь. Окружающие ее люди не страдали от недостатка всего этого. Иллюзионы пустовали, редко, кто приходил и заказывал дождь, пляж или ледник, по которому можно было лазать. Эл ходила туда чаще, чем занималась гимнастикой. Особенно ее занимали исторические периоды.
После завтрака она туда и отправилась. Натолкнул ее на это сон. Она вспомнила несколько картин из него, но не могла вспомнить, где и когда видела их раньше. Возможно именно в Иллюзионе. На всякий случай она нацепила на себя датчик связи, чтобы ее могли найти.
Как не старалась Эл, так и не смогла найти нужную панораму. Похожих было сколько угодно. Она несколько раз представляла эпизоды сна, система считывала их, но ответ всегда был отрицательным. Наконец, Эл надоело это занятие, и она заказала морской берег.
Вот она идет
– Это все не настоящее. А я хочу все это снова увидеть.
Сейчас особенно остро Эл ощутила, как скучает по всему, что оставила в прошлом. Многолетнее путешествие в будущее одарило ее массой проблем, а совсем не захватывающими, почти сказочными событиями. И Эл мысленно вернулась к тому, с чего все началось тогда, когда ей было всего двенадцать лет.
Глава 17. Большие тайны маленьких людей
В канун своего двенадцатилетия, Эл часто посещали мысли, что детство быстро кончается. Неумолимые перемены происходили внутри нее, когда не ребенок, но еще не взрослый начинает искать свое место в мире. Отношение взрослых меняется, они становятся внимательно-подозрительными и все чаще напоминают, что она уже не ребенок.
Она жила в состоянии ожидания, не зная покоя. Ей казалось, что наступит день, и она утратит свою способность исчезать из этого мира и появляться в другом. Эл чувствовала, как растет. Еще год, может быть, меньше и... Все? Способность исчезнет? Эл не встретила среди людей этого века ни одного взрослого, который поверил бы в ее дар, никто не обладал чем-то подобным.
"Это такая новая современная игра? Ты много читаешь фантастики", - говорили родители и их друзья. Какая там фантастика! Был с десяток путешествий и два живых свидетеля. Ее одолевали страх и боль оттого, что она не может жить так, как живут другие, как все люди. Она жила двойной жизнью, тайком от взрослых совершая путешествия. Вот только куда? Прошлое? Пожалуй. Однако древний мир не походил на учебники истории и исторические романы, те, кто их писал, никогда подлинной истории не видели. Ей казалось, что она чувствует дыры в пространстве и все чему ее учат в школе - просто смешно. Пространство неоднородно, время неоднородно, этот мир не единственный.
Но стоило начать доказывать, непременно повели бы к врачу, решили бы, что Эл больна. У нее хватило сообразительности быстро это понять, как только впервые она решила рассказать маме о том, где была. Первый и последний раз. Пусть лучше взрослые считают ее поведение игрой.
Первое путешествие было самым коротким и самым впечатляющим. Когда тебе десять лет и душа поет от ощущения сказки, все кажется прекрасным. Мир делиться на героев и злодеев. Это все, на что способна детская фантазия. Все ясно и понятно, искать объяснения скучно, вокруг все существует потому, что должно быть так. Нет времени думать о том, что будет потом, как опасен окружающий мир, хочется просто увидеть его. Первое путешествие. Старик Махали. Волшебник. Как он смеялся, когда она назвала его волшебником. Маленькая Эл была убеждена, что нет в мире такого секрета, которого он не знает. У него было все, что полагается старику - седая борода, длинные волосы, странная одежда и вредный попугай. Эл помнила их встречу до мелочей, каждый разговор, каждое слово и те мгновения, когда они молчали. "Мы учились друг у друга", - так сказал Махали. Что он мог узнать у десятилетней Эл? Эл, как ребенок умный, заключила, что она прошла из своей цивилизации, из своего мира, в тот, не менее удивительный, где жил он. Он - единственный взрослый, который ей поверил. Он дал совет не оставлять путешествий.