Будущее Эл
Шрифт:
По правилам субординации, прежде всего, нужно идти к начальнику сектора. Опередить Леона Дантела они не могут. Поздно она вспомнила о субординации, но сейчас было не зазорно уйти под защиту начальства. А потом ей, вероятно, грозит арест. Эл посмотрела в сторону этой троицы, ее лицо едва ли могло что-то выразить. От усталости все время хотелось зевать.
Леон Дантел, мрачный лысый человек, выслушивал Эл в присутствии троих инспекторов. Он не смотрел на нее, потому что испытывал в эти минуты жгучее желание выгнать ее из летного состава базы. За подобное нарушение он имел право наказать ее увольнением, чем
– До завтрашнего вечера можешь отдыхать, потом я тебя вызову снова.
– Разве я недостаточно ясно все объяснила?
– удивленно спросила Эл.
– Мне не все ясно!
– сказал он, едва не перейдя на крик.
Эл поняла, что он раздражен. От усталости она сразу не сообразила, что Леон оттянул время, якобы для повторного рапорта, чтобы помочь ей. Догадалась она только за дверью его кабинета.
– Ну, каково ваше мнение?
– спросил старший инспектор у Леона.
– Ее преждевременно обвинили в дезертирстве?
– Мнение я составлю завтра к вечеру, когда выслушаю ее снова. Она еле на ногах держится.
– Вам что-то непонятно?
– Мне неясен мотив. И еще есть десяток вопросов. Она ничего противозаконного не сделала. Она нарушила протокол по оповещению базы в экстренной ситуации. Не каждый день курсант оказывается вблизи от взрыва. Она вернулась. Будем разбираться. Я уверен, если была ошибка в ее действиях, я найду ее сам.
Тем временем Эл вернулась на площадку к своей "Дельте". Там был один Веден, который, прохаживаясь вдоль борта, гладил рукой в перчатке новенькую обшивку.
– Нравиться? Все как обещала, - сказала Эл с улыбкой.
– Те сделали. За что такое?
– Меня обстреляли на границе Галактиса. Полагаю, пираты. Осталось два двигателя и половина систем с повреждениями. Вот спасатели меня и подобрали.
– Ты уж извини, тут болтают всякую ерунду о тебе. Говорили, ты сбежала. Разное говорят.
Эл посмотрела на недовольного старика и решила пошутить.
– Тебе не нравиться, что "Дельту" подновили? Сам, небось, хотел месяц с ней возиться? А? Ей начинку придется менять. Ты поменял регламент обращения к экипажу? Она называла меня капитаном, - Эл сощурила глаза.
– Ну, тебя, - отмахнулся Верден.
– После их ремонта она два срока отлетает, я такое видел. Из чего они это делают?
Он постучал по обшивке, глянул на Эл из-под седых бровей.
– А тебя там не подновили? Мозги не вправили?
Эл нахмурилась.
– Ты о чем?
– Кто ты теперь есть?
– нервно спросил он.
– Тоже что и было.
– Обиделась Эл.
– Капитан Космофлота, если тебя это интересует.
Эл сказала довольно жестко, глаза не опустила, значит, не врет. Верден снова заговорил, теперь мягче:
– Ты хоть думала куда влезла? Ведь все знаки сдернут. Какой ты теперь капитан?
– За что меня лишать звания?
– Эл опять нахмурилась.
– Будто не знаешь?
–
– Вот, упрямая!
– Верден, расскажи, просвети глупую.
– Ладно-ладно. Ты не глупая. Пойдем, я тебе покажу что-то.
Эл улыбнулась. Верден казался чудаковатым, сейчас он был похож на придворного шута - весь изогнулся и наклонил голову так, будто шея у него была без костей
– Только без глупых шуток, - сказала она.
– Идем. Держи штаны, капитан.
Эл двинулась за ним следом. Соседние площадки не были разделены стеной, они шли друг за другом террасами. Она и Верден стояли на самом верху бокса, впереди были видны пять площадок в ряд. Эл оцепенела. Две нижние террасы были заняты ее "старыми знакомыми". Это были два судна, похожие на те, что ее обстреляли. Эл заметила повреждения обшивки и сомнения пропали.
– Я пошел посмотреть, - стал объяснять Верден, - присмотрелся, они как новенькие, а на борту у одного полоса горелая, как от луча... Они в бою побывали. Не с тобой? Ты летела с включенным оружием.
Эл прервала его:
– Мне тоже надо посмотреть поближе. Пошли.
– Там у них охрана. Своя. Скоро улетят.
– Когда?
– Я не знаю. Иди к наблюдателям, у них узнай, они без оповещения их не выпустят. Чувствую, они ждут чего-то. Ты ж разведчик, только оттуда, поди, узнай. Я бы не рискнул сейчас лезть к ним на пирс. Мало ли что.
– Сначала я к командиру сектора ... пойду.
Она свесилась за ограждение и внимательно смотрела на пришельцев. Они ли это?
– Поспать бы тебе. Вид у тебя... Как только ходишь. Наверняка слопала все ободряющее на борту.
– Не... Еще осталось. Они на ремонте?
– Вроде того. От помощи отказались. Агрессивные. Говорят, среди них есть на нас похожие. Я ведь оттуда никого не видел, хоть здесь всю жизнь.
А ведь верно было то, что Верден прожил на Плутоне-6 пятьдесят лет, ни разу его не покидал. Он ровесник этой базы. Шутили, что он боится летать. Эл подумала, что ему, наверное, очень уютно и спокойно в своем добровольно ограниченном мире, где есть корабли, работа, знакомые люди. Для Эл он был будто в скорлупе, за которую вряд ли когда-то выберется. Разве сама судьба разобьет ее, нарушив его устоявшуюся программу жизни. Эл вдруг стало жаль его. Про себя она называла таких людей, как Верден, "спящими". Они жили и умирали в узких рамках своего сознания, руководствуясь лишь одним, однажды выбранным способом жизни, сменить его, означало крушение и разрушение всего. Для Эл все было иначе, она отчетливо понимала, что достаточно неудачного стечения обстоятельств, чтобы иллюзорный мирок рассыпался. Эл не стала бы делиться с Верденом подробностями своего недавнего путешествия, чтобы не рушить его мирок.
– Я пошла, - сказала она, обернувшись к Вердену.
Тот кивнул. Эл быстро вернулась к уже опустевшему зданию командования сектором. Коридоры были пустыми, в холле - никого. Эл знала, что Леон еще там. Она дала себе отдышаться перед его дверью и нажала "вызов". Дверь открылась.
– Можно?
– спросила Эл.
– Я звал тебя завтра, - ответил хмурый Леон.
– Это важно.
– Что еще?
– На тринадцатой и четырнадцатой площадках в моем боксе стоят два судна, одинаковые. Именно эти обстреляли меня. Такие же.