Будущее денег
Шрифт:
Я искренне надеюсь, что этого не случится, потому что на фоне такой глобальной катастрофы даже кризис 30-х годов XX века представится приятным пикничком. Как-никак кризис 30-х поразил экономику стран, в которых проживало только 20 % мирового населения. Южная Америка, Россия, большинство стран Азии не подверглись его влиянию и даже экономически расцвели, в то время как США и Западная Европа содрогнулись от потрясений. Крушение сегодняшней денежной системы затронет все человечество на огромных пространствах, потому что глобальная интеграция открыла границы стран, экономик, даже традиционных сообществ, которые еще 60 лет назад были вполне самодостаточными.
Жители острова Яп в Форт-Ноксе
Милтон Фридман провел забавную параллель между «примитивной» валютной системой жителей острова Яп и нашей современной.
В 1903 году американский антрополог Вильям Генри Фурнесс III был настолько очарован денежной системой одного из Каролинских островов в Микронезии — острова Яп (в тот момент маленькой немецкой колонии
«Их средство расчетов называется «фей» и состоит из больших, твердых, толстых каменных колес, имеющих в центре отверстия разных диаметров, куда может быть вставлена жердь, в достаточной мере большая и крепкая для переноса тяжести и удобства транспортировки. Эти каменные «монеты» сделаны из известняка, добытого в карьерах вдалеке от острова Яп… Первоначально они были привезены на остров искателями приключений — навигаторами — в лодках и на плотах. После заключения сделки на большую сумму появлялась необходимость перевезти фей продавцу, но он обычно удовлетворялся принятием простого подтверждения от собственника, а сами «монеты» оставались в помещении бывшего владельца безо всяких маркировок о принадлежности».
Когда немецкое правительство объявило о своем владении Каролинскими островами (в 1898), многие дороги (на деле — тропы) на островах были в плохом состоянии, и аборигенам велели отремонтировать их. Однако жители острова Яп отказались, и было решено наложить штраф на непокорных. Поскольку местными деньгами, пользовавшимися доверием населения, были фей, штраф взыскивался так: приезжал правительственный чиновник и маркировал фей черным крестом, показывающим, что камни принадлежат правительству. Это подействовало мгновенно: люди, доведенные таким способом до нищеты, принялись за работу и привели все дороги в хорошее состояние. Затем правительство послало своих агентов для соскабливания крестов. Штраф был уплачен, счастливые островитяне обрели свой капитал, к ним вернулось благосостояние.
В 1932–1933 годах и потом в 1971 году Центральный банк Франции запросил Федеральный резервный банк США об обмене излишков долларов на золото. На практике это означало простую замену этикеток на части ящиков со слитками золота, хранящегося в Форт-Ноксе, с «Федеральный резерв» на «Банк Франции». Этот случай описывался в финансовых американских газетах как «потеря золота»; на финансовых рынках мира шумели об ослаблении доллара и укреплении французского франка.
Милтон Фридман спрашивает: «Есть ли разница между позицией Федерального резервного банка, поверившего в ослабление своей позиции из-за каких-то пометок на ящиках в подвалах, и позицией жителей острова Яп, уверовавших в свою нищету из-за каких-то пометок на камнях? Островитяне рассматривали в качестве конкретной демонстрации своего богатства камни, добытые из карьера, обработанные на отдаленном острове и привезенные на их собственный остров. А цивилизованный мир рассматривает в качестве конкретной демонстрации его богатства металл, вырытый из глубин земли, очищенный тяжелым трудом, перевезенный на большие расстояния и захороненный снова в тщательно сконструированных подвалах глубоко под землей. Насколько рациональнее одна практика по сравнению с другой?»
Такие серьезные эксперты по денежной системе, как Милтон Фридман и Анна Шварц, пришли к довольно тягостному выводу о том, что существенные перемены в этой системе никогда не совершаются до проявления негативных результатов, а всегда после, когда их на то обязывает фактически грянувший кризис. Но и в чрезвычайной ситуации направление перемен зависит не от экономической целесообразности, а от политической конъюнктуры.
Например, последнее реальное изменение денежной системы (отмена золотого обеспечения доллара из-за демарша Франции) произошло в 1971 году не потому, что это было наилучшей идеей. Свое одностороннее решение президент Никсон озвучил вечером в воскресенье 15 августа 1971 года. Наступавший понедельник был последним сроком для ответа на запрос французского Центрального банка о выкупе первоначальных 5 миллиардов в золоте, согласно процедуре, оговоренной бреттон-вудским соглашением о послевоенной валютной системе (1944). Лондонский рынок золота начинал свою работу через несколько часов; Банк Англии ожидал решения США, чтобы сделать запрос, идентичный французскому.
Пол Уолкер был представителем небольшой группы людей [317] , присутствовавших на том совещании в Кэмп-Дэвиде, где выносилось решение, и лично описал, насколько он был поражен тем, что приоритеты профессиональных политиков полностью отличаются от технических интересов Центрального банка.
Сам Пол Уолкер, как и Артур Бернс, выступал за «добровольное» соглашение с другими Центральными банками, включающее ревальвацию золота (повышение ранее установленной стоимости), а «Ричард Никсон и министр финансов Джон Коннелли желали сделать из девальвации доллара политический триумф, что было нелегко» [318] . И далее: «Отмена платежей в золотом эквиваленте представлялась мне угрожающей всей системе, на страже которой я стоял всю мою трудовую жизнь, дерзкой новой инициативой… Когда выступление было окончено, я получил хороший урок того, что могут сделать своенравные политики… Поступок господина Никсона, дополненный щегольством Коннелли на конференции в понедельник, выставило эту ситуацию триумфом и возможностью начать все заново… Даже сейчас, двадцать лет
317
В эту группу входили, судя по фотографии из Национального архива: президент Никсон, Артур Бернс (председатель совета Федерального резерва), Пол Уолкер (председатель Федерального резерва Нью-Йорка), Джордж Шульц (директор Департамента управления и бюджета), Пол Мак-Крэкен (председатель палаты экономических советников), Каспар Вайнбергер (замдиректора Департамента управления и бюджета), Джон Коннелли (министр финансов) и Уильям Сэфир, спичрайтер.
318
Volcker R, Gyothen Т Changeing Fortunes: the world’s money and the threat to American Leadership. New York: Times Books, 1992. P. XIV.
319
Ibid. P. 80.
В тот момент главной задачей Никсона было стремление представить американской публике эту ситуацию как победу в противодействии иностранному давлению. Министру финансов Коннелли выпало официально передать эту часть выступления. (Кстати, один из его любимых афоризмов — «Доллар наша валюта, но ваши проблемы».) А президент Никсон больше всего заботился о том, чтобы его личное выступление транслировалось без прерывания популярного телевизионного сериала «Бонанза» во избежание впечатления кризиса.
Идея о свободном колебании курсов валют, как альтернатива другим предложениям (например, значительному повышению цены на золото), была выдвинута академической школой Милтона Фридмана за 15 лет до этого. И нашлось несколько экономистов в администрации президента (в частности, Хендрик Хутхаккер из Совета экономических консультантов и Джордж Шульц из Департамента управления и бюджета), которых убедили его теоретические выкладки. Но наиболее веским аргументом стало то, что односторонняя отмена основного принципа бреттон-вудского соглашения исключала необходимость в проведении сложных переговоров о новом соглашении, притом что США оказались бы в оборонительной позиции.
Я рассказал об этом в качестве примера в подтверждение тому, что все изменения, которые неизбежно произойдут в угрожающей нам в ближайшее время чрезвычайной ситуации, будут приняты уже после кризиса, и, скорее всего, из политических соображений.
Лучшее, что мы можем, — это сделать выводы из уроков истории. Перспективы терры или другой формы денег мировой базисной валюты следует оперативно оценить до того, как глобальный кризис швырнет нас в другой мир. Я надеюсь, что до того, как это случится, стараниями той или иной ответственной группы — бизнесменов или политиков, которые проявят инициативу, будет сделан осознанный выбор.
В следующей главе ситуация будет рассмотрена более широко. Я покажу возможности, которые создает проект МБВ для каждого из нас, для человечества и для всей планеты, если мы пойдем по этому пути.
Глава 5. ШИРОКИЙ ВЗГЛЯД — ДАО ДЛЯ ДЕНЕГ
Этот мир не подарен нам нашими родителями, он взят в долг у наших детей.
У нас вселенная не механическая,
У нас обучающаяся вселенная.
320
Эдгар Митчелл — один из первых американских астронавтов, в дальнейшем сенатор.
Восстановить оборванные связи — единственное оставшееся у нас лекарство. Связь — это исцеление.
В экономическое мышление встроена фундаментальная предпосылка, что экономика — закрытая система, внутри которой денежный обмен определяет все происходящее. Мы тоже до сих пор оставались в этих пределах. Пора выглянуть «наружу»!
Что же мы там увидим? Это зависит от точки зрения смотрящего. Думаю, ни одна точка зрения в отдельности не дает полной картины мира, которая появляется при отказе от стереотипных представлений о деньгах. Поэтому далее я дам описание разных «перспектив» при помощи разных метафор, и к концу этой главы вам удастся избавиться от иллюзии, что ваши стандартные представления отражают реальный мир.
321
Berry W. The Unsettling of America. San Francisco: Sierra Book Club, 1977.
Каждая метафора — это всего лишь точка зрения, взгляд под каким-то одним углом. Немного напоминает попытку провести инвентаризацию Лувра, рассматривая его помещения через замочную скважину. Но чем больше этих скважин, через которые можно что-то увидеть, тем точнее мы представим себе общую картину, — хотя и не стоит заблуждаться, что мы действительно видели всю экспозицию музея. Я собираюсь глянуть на мир и экономику, изложив то, что увижу, при помощи нескольких метафор, и благодаря определенному разнообразию мнений надеюсь развеять представление, что какое-то из этих мнений полноценно характеризует действительность. Каждая из метафор наводит на интересные мысли, а все вместе они позволят нам четче понять ситуацию.